– Не забудь про дополнительную тренировку, принцесса. Мы вернемся через пару дней, и надеюсь увидеть у тебя положительные результаты. Если все-таки не выдержишь и решишь вернуться во дворец, оставь мне записку.
– Не дождетесь, – вырвалась я из его не особо крепкой хватки и, расправив плечи, направилась за теми рыцарями, которые шли на тренировку.
То, что происходили волнения в Перистом, меня волновало лишь в том ключе, что страдали люди и фэйцы. Будь я подготовлена лучше, вызвалась бы поехать, чтобы помочь. Я мало смыслила в том, откуда и зачем пошли слухи о разрыве Соглашения о равенстве. Возможно, от Тэхии, специально, чтобы расколоть Двор Облаков перед наступающей войной и ослабить нас, но эти слухи вряд ли бы остались
В этих политических стратегиях я правда плохо разбиралась, это был удел моего отца, Камилла и их советников. Может, меня как принцессы это тоже касалось, но я чувствовала лишь желание помочь пострадавшим, защитить их, примирить. И если война все-таки настанет, я хотела бы не прятаться во дворце с отцом, который будет сидеть и разрабатывать стратегии с советниками, а по-настоящему защищать Двор Облаков. Не на словах.
Тренировка проходила во внутреннем дворике, и я поражалась, как с таким строением замка сюда залетал ветер, от которого у меня выбились несколько прядей из косы. Над замком и окружавшими его лесами висели темные тучи, но дождь стих.
Рыцари брали в руки мечи, шли на середину площадки, размахивая оружием и разминая мышцы. Около меня оказался Крис, да так неожиданно, как и господин Дуаттисс. Возможно, их всех учат передвигаться и подкрадываться бесшумно и незаметно, иначе как объяснить, что вот уже второй раз не замечаю около себя почти двухметрового обладателя сильнейших накаченных рук и ног и широких плеч. По телосложению господин Дуаттисс и Крис были почти одинаковыми.
– Как решается, кто едет помогать в Перистом? – поинтересовалась я. Чувствовалось, в ближайшее время Крис еще много раз будет выслушивать мои бесконечные вопросы.
– Решает Кейн, но если кто-то добровольно захочет ехать, он препятствовать не станет. Иногда это зависит от навыков рыцарей или их стихии, иногда от опыта и натренированности. Очень часто решения Кейна нам всем кажутся необъяснимыми.
Проходивший мимо человеческий мужчина с двумя короткими кинжалами в руках, случайно услышав наш разговор, сказал мне:
– Например, всем нам необъяснимо, почему он согласился принять тебя. Потешаться? Как-то это не по-мужски. Или он сильно верит в тебя? Тоже не похоже.
– Ли, решения наставника не оспариваются, – одернул его Крис.
– Знаю, но ты можешь представить ее высочество в сражении? Или хотя бы на тренировке, наравне с нами. Сражаться с женщиной, нападать на женщину, пусть и в учебных целях...
– В сражениях об этом никто не думает, – заметила я, хотя знала о них разве что из рассказов брата. Даже книг о войнах я не читала.
– В сражениях, – хмыкнул Ли, с легкостью и изяществом вертя в руках кинжалы. Пусть этот человек и высказывал сейчас свое пренебрежение, я завороженно кидала взгляды на его движения и хотела научиться делать также. – А как насчет твоей психики? Крис, ты тоже бывал в сражениях, и знаешь, что психика девушки, особенно принцессы, может этого не выдержать.
– Ну, тут соглашусь, – признал Крис. – Но мне не доставляет труда тренировать Руфину.
– Что значит моя психика не выдержит? – возмущенно вскинув правую бровь вверх, спросила я.
– Тебе может нравиться драться, биться на мечах и магией, но оказаться в настоящем бою... – ответил Ли и, оставив дальнейшие объяснения Крису, пошел в середину площадки.