Я рыцарь. Полноценный рыцарь. И мы с Кейном признались, что небезразличны друг другу. Прежде я очень устала от всего, но сейчас я чувствовала воодушевление, силы переполняли меня, не оставляя усталости ни капли меня.
После завтрака мы собрались в кабинете Кейна – Крис и Сина сидели на диване, я залезла на подоконник, сам Кейн стоял перед своим столом, полусидя на нем, а Торин прислонился к стене у двери.
– Как Ми? – осведомилась я. За завтраком я не видела ни одну из сестер.
– Ей нужно время. Она не хочет даже выходить из комнаты, – ответил Торин. Сина и Крис уже в полной мере знали о произошедшем.
– Итак, нам надо обсудить много вещей, – сказал Кейн. – Во-первых, пока я был в Тэхии, узнал, зачем тебя, Крис, похитили. И не для шантажа, как я думал.
– Не пугай, – в шутку сказал Крис, но Кейн был предельно серьезен, от чего нам сразу всем стало не по себе.
– Это касается твоего происхождения. Только не переживай.
– Когда это я последний раз переживал? – усмехнулся он, но Кейн покачал головой:
– А вот мне очень не понравилось, что я узнал. Ты нужен для захвата Цепи Рождения, потому что ты – избранный, потомок тех древних, с помощью которых была заключена магия Цепи Рождения и Квадриптиха Поглощающего Тумана. Аруву нужны не только все части Квадриптиха и владение обеими священными реками, но и твое жертвоприношение.
В кабинете повисла напряженная тишина.
– Нет! – воскликнула Сина, а сам Крис спросил:
– Какого черта? С чего такие выводы?
– Твои родимые пятна на ушах – признак этого.
– То есть для владения Цепью Рождения у Гуинар есть только одна часть Квадриптиха и Юнна? – обобщала я. – Им нужны еще три части, Крис и Кенна.
– Нам стоит ждать насильственного захвата Кенны? – догадался Крис.
– Очевидно, – вздохнул Кейн. – Но мы не дадим ему это сделать. Своими силами и королевской армией. Остановим Арува. А последнюю часть Квадриптиха нужно найти и спрятать так же, как Махур, только у нас во дворце. Поэтому мы с принцессой вдвоем отправимся за ней. Не думаю, что в этой поездке возникнет проблема, а монахов убедить отдать часть Квадриптиха будет просто.
– Как говорила Ми, скорее всего, Гуинар скрыли огненную часть непроглядным заклинанием. Ведьминским, – напомнил Торин. – Какова вероятность, что с помощью ведьмы они, как и мы, и нашли в Кризенте эту часть?
– Если это так, они могут достать ее раньше нас, если уже этого не сделали, – подвела итог Сина. – Но если мы получим ее первее, и Ми наложит на нее такое же непроглядное заклинание, Гуинар не смогут его найти.
– Это все, конечно, прекрасно, но вы правда думаете, что если просто спрятать часть Квадриптиха, Арув прекратит поиски и отступит? – усомнилась я.
– Нет, конечно, – ответил Кейн. – Гуинар не из тех, кто отступает, а даже если мы убьем самого Арува, у него полно наследников.
Моей задачей было защищать свой народ, помогать слабым, но времена требовали и наших решений. Кейн был прав. Взять хотя бы любимчика Арува – Дармонда, его старшего сына. Наверняка тот больше всего помогает папочке захватить Цепь Рождения и старается из-за всех сил стать наследником престола и могущества, которое собирается заполучить Арув.
Если все его дети были маленькими собачонками и пешками, то Дармонд казался всем его самым преданным и послушным щенком, перенимающим у Арува все его самые отвратительные качества, включающие злоупотребление властью и коварство.
В кабинет раздался стук, Кейн кивнул, и Торин открыл дверь. Гонец из дворца, явно запыхавшийся, передал Кейну письмо и, как всегда, четко отчеканил:
– Утром к его величеству Фритлаиму Ворну лично прибыл его высочество Дармонд Гуинар с посланием от лица своей семьи. Тэхия дает вам ровно три месяца на раздумья, до восемнадцатого ноября. Или мы отдаем им Квадриптих Поглощающего Тумана, Кристиана Адхиля и Перистый, или Тэхия начинает полномасштабную войну.
– То есть после коронации Камилла, – осознала я. В животе все перевернулось, завтрак грозил вырваться наружу. Нельзя допустить войны, но и отдавать все, что просят Гуинар, не выход. – Почему они дали нам время, а не сразу начали войну?
– Никто не хочет людские и фэйские потери, принцесса, – ответил Кейн. – Не только мы страдаем и несем потери, но и они.