– Если ты натренируешься, физически ты это сможешь выдержать, – попытался объяснить тот. – Но морально?
– Я не боюсь вида крови.
– Там не только кровь, Руфина. – Крис, в чьем тоне мне всегда слышалась нотка веселья и расслабленности, сейчас говорил чуть тише и серьезнее. – Это настоящая жестокость. Готова ли ты к этому?
– Это будет неизбежно, – пожала я плечами.
– Пойми, мы не хотим оскорбить и назвать слабой тебя и весь женский пол, но, возможно, ты не осознаешь, что такое настоящий бой. Это хаос. От шока, от страха и других чувств, которые будут тебя переполнять на войне, ты можешь отвлечься от своей главной задачи – биться и защищать. И даже секунда заминки от этого шока может быть очень решающей.
Возможно, Крис был прав, но сейчас я еще плохо осознавала это все. Мною двигало какое-то странное желание, исходящее из глубин меня. Ему я и подчинялась, а с трудностями разберемся по мере их поступления. Боль в мышцах сейчас чуть ослабла, и хотя бы ноги у меня не подгибались, потому с уверенностью и энтузиазмом я заявила Крису:
– Все равно обучи меня.
– Хорошо. Начнем с тобой с деревянных мечей. К металлу ни ты, ни твои мышцы еще не готовы. Тренировка у нас обычно длится до того, как стемнеет. Потом ужин.
– Еще наставник добавил мне дополнительный час тренировки, – добавила я, предвкушая, насколько устану за ближайшие несколько часов. Ухудшал все голод, но из принципа я решила терпеть до утра. Главное не потерять сознание от голода, к чему я была близка.
– Ладно, – кивнул Крис. – Не хочешь перекусить? Или полноценно поесть. Если ты думаешь, что урчание твоего желудка не слышно, ты ошибаешься.
– Из принципа не буду, – сложила я руки на груди. – Господин Дуаттисс запретил, и даже если он не узнает, это моя принципиальная позиция.
– А принцесса то у нас с наточенными коготочками, – усмехнулся Крис.
Глава 7
Оказалось, утром было гораздо тяжелее, чем вчера. Моих сил едва хватило доползти до купальной комнаты, чтобы умыться и почистить зубы. У меня был договор с рыцарями, что и по утрам и по вечерам я иду в ванну первой, и теперь я старалась делать все свои дела быстро. Не было больше двух часов отмокания в ванне с ароматной пеной и поочередного нанесения снадобий для бархатистой кожи и гладкости волос.
Этим утром мне уже точно было не до внешнего вида. Все тело болело так, словно по мне проскакал табун лошадей, и даже одеться было для меня сверхсложной задачей. Волосы я не расчесывала и просто собрала их в низкий пучок. В целом, слегка растрепано, но не так уж и плохо.
До этого момента я и не думала, что спуск по лестнице может оказаться таким тяжелым, но, несмотря ни на что, я решила не пропускать ни одну тренировку, даже утреннюю зарядку, на которой я занималась вполсилы. Наверное, господин Дуаттисс не дал бы мне сейчас послаблений, если бы не уехал в Перистый, но Крис, даже если и замечал, то ничего мне не говорил. Правда, некоторые, глядя как я еле волочу свое тело, насмешливо фыркали.
На этот раз я на завтрак не опоздала, и оказалось, тут было не только мясо, просто вчера только оно и осталось. Я съела два яйца и несколько ломтиков сыра, запив несладким зеленым чаем. По сравнению с рыцарями, я ела как цыпленок. Впрочем, как и Сина с близняшками Ви и Ми.
На тренировке после завтрака я едва не стонала от тяжести в мышцах. Бои обычно практиковали на вечерних тренировках, а утренние были силовыми.
– Ничего, ничего, глядишь через месяц будет легче, – подбадривал меня Крис спустя три часа моих страданий.
– Я не доживу с такими темпами, – пробубнила я, лежа на скамье.
– Доживешь, куда денешься. У тебя просто совсем не развиты мышцы.
– Как я буду меч в руках держать вечером? Даже деревянный...
– Сегодня мы с тобой будем практиковать стрельбу из лука.
– Мамочки, – прохныкала я.
– Вставай, вставай, уже время обеда, не нарушай расписание. Дисциплина – одна из важнейших вещей у рыцаря.
Я была настолько уставшей, что Сина сама положила мне еды, пока изголодавшийся Крис уже набрасывался на еду.
– Как ты измучил Руфину! – ругала мужа Сина. – Бедняжка уже к обеду выжата как лимон.
– Это я еще послабления ей даю. Будь тут Кейн, Руфина бы вообще не встала.