– Издревле так повелось, – ответила Масфи. – Но в Стихийную войну почти все рыцарские ордены примкнули к тем правителям, которые хотели положить конец борьбе за могущество одной из четырех стихий. После нее почти сразу же началась война фэйцев и людей, и тогда рыцарские ордены уже остались в подчинении королей. А уже с Соглашения о равенстве многие ордены вообще расформировались, бывшие рыцари просто примкнули к королевским армиям.
– Почему тогда вообще создали Дождинский орден?
– Уже тогда некоторые предчувствовали, что в будущем возникнет новая война, потому мой муж и основал орден, который бы просто защищал народ. Я уже рассказывала как-то, что Герберт был тэхийцем, именно из-за этого он и стал придерживаться этого правила, стертого во время Стихийной войны. Он хотел защищать от тварей и врагов тех, кто в этом нуждается и кто ни в чем не виноват. Он не отрицал своего тэхийского происхождения и любил родину – там были его родственники, культура, сородичи, которых он бы тоже защищал, если была бы надобность. Но жил он здесь. Формально его королем оставался Гуинар, но вместе с тем и Ворн. Герберт не хотел выбирать, кому прислуживать, и сделал свой орден независимым, но создал правило: если, например, понадобиться участие Дождинского ордена в войне, нужно найти причину.
– Отсюда и брак с кем-то королевской крови, – догадалась я. – А из-за меня Додждинские рыцари могли противоречить своим принципам...
– С одной стороны да, но с другой, Арув Гуинар – угроза для всего мира и в первую очередь для жителей Двора Облаков, – продолжала рассказывать Масфи, параллельно намывая посуду. Ми тоже внимательно ее слушала. – Это и есть цель Дождинских рыцарей, и сотрудничество с Фритлаимом помогает защищать народ. Такое объяснение участия в войне нашел Кейн, когда ты от него сбежала.
– Я сбежала не от Кейна, а от обязательств, от которых устала.
– Тебя давно в этом никто не винит, дорогая. Тем более между вами с Кейном все равно что-то происходит.
– А, ну... да... – засмущалась отчего-то я, хотя знала, что Масфи вчера помогала Кейну печь пирог и печенье. Даже Ми позабавила моя реакция, и ее губы слегка тронула улыбка.
– Где заварочный чайник? – осматривалась Масфи, уже отвлекаясь от разговора на работу. – Пойду в столовой посмотрю, вы пока продолжайте.
Она вышла из кухни, а я посчитала подходящим этот момент, чтобы попросить Ми о том, о чем вчера говорил Кейн. Взяв вытирать следующую порцию ложек, я, смущаясь донельзя, обратилась к Ми:
– Кейн сказал, ты можешь сделать противозачаточное снадобье.
– Могу, – кивнула она. – У меня еще есть готовое, могу дать даже сейчас, как закончим. Принимать каждое утро после еды. Себе я обычно делаю по пять капель в день, но тебе, как фэйке, можно меньше.
Наверное, это было связано с фэйским более длинным менструальным циклом, но я почти не разбиралась в фармацевтических подробностях.
– Спасибо. А это не сильно вредно для здоровья?
– Вредно фэйцам микстуру от магии пить, – сказала вошедшая с заварочным чайником Масфи, а мои щеки вспыхнули от того, что она слышала нас. Ей на вид сорок пять, но все-таки она мать Кейна. Увидев мою реакцию, она только улыбнулась. – Не смущайся, все мы взрослые люди, я все понимаю.
– Я сейчас сгорю от стыда, – прошептала я, закрыв глаза. Как Лунетта спокойно относилась к разговорам на подобные темы?
– Не надо. Если вы будете вместе счастливы, буду счастлива и я. Честно признаться, между нами, девочками, впервые за всю жизнь мой сын просил у меня помощи в чем-то и так старался ради женщины, что отложил свои дела.
– Это так мило, – сказала Ми, даже забыв о посуде, и решила кое в чем признаться. – На самом деле после того, как я тебя впервые здесь встретила, ночью мне приснился сон, где ты была женой Кейна. А сны мне никогда просто так не снятся.
– Ну, я еще не становлюсь его женой, рано слишком говорить об этом.
Интересно, могло ли нас ждать счастливое будущее, где мы муж и жена и живем в стабильном мире? Хотелось, чтобы так оно и было, но реальность порой слишком сурова, особенно та, которую я выбрала, поэтому наверняка я знала только то, что через пятнадцать минут меня ждет тренировка.
– Твои щиты ни на что не годятся, – покачал головой Барк. – А ведь именно щит служит тебе защитой.