Но через какое-то время, когда я поняла, что засну еще не скоро, я вспомнила про скрытый этаж надо мной. В отличие от первых двух этажей, на третьем не было длинного коридора, вдоль которого шли двери, – лишь лестницы: одна, ведущая к спальням Кейна и Криса с Синой, и другая – в библиотеку, а также маленькая лестница на крышу. И ни на одной лестнице я не видела никаких дополнительных этажей или дверей. Снаружи других окон над окнами комнат Кейна не было, то есть перелезть не получиться. Скорее всего, туда был скрытый ход из покоев Кейна.
Какое-то время я лежала, оглядывая комнату и вспоминая все, что я знала о тайных ходах. Может, зеркало в гардеробной? Оно было большим, в толстой раме.
Конечно, нехорошо ходить туда, куда тебе не разрешали. Но мне и не запрещали, а любопытство пересилило меня. Убедившись, что Кейн спит, я встала и на цыпочках босиком прокралась к зеркалу. Стоило лишь потянуть его за край рамы на себя, как потайная дверь бесшумно открылась. За ней оказалась лестница наверх.
Я обернулась, чтобы еще раз увидеть, что Кейн крепко спит, и пошла наверх в темноту, различая, куда иду, лишь благодаря фэйскому зрению.
На удивление, тут не было пыли, призраков и заброшенных предметов, как я думала. Лишь еще одно помещение, где было достаточно прохладно, особенно в этой сорочке и босиком.
На стенах и стеллажах лежало самое разное оружие, которое, скорее всего, было секретной коллекцией Кейна и не использовалось – набор прозрачных, но очень острых на вид мечей с сапфировыми рукоятками, резное копье, разные виды мечей, тоже украшенных драгоценными камнями и гравировками. Книги, доспехи, подсвечники, фарфоровые статуэтки животных, несколько окарин и даже лютня – каждый предмет здесь, казалось, имел собственную историю и хранился не просто так.
По середине стоял такой же черный диван, как в гостиной, рядом с ним низенький мраморный столик, а около стены большой стол, нагроможденный свечами и книгами. Значит, у Кейна было еще просторное помещение, где он мог спрятаться или хранить свои особо дорогие вещи. И тем не менее, эта часть была по размеру такой же, как спальня, гардеробная и ванная, а прохода к пространству над кабинетом и гостиной не было. Еще одна скрытая дверь?
Я подошла к дальней стене, за которой должна была прятаться еще комната, если я все правильно рассчитала. Любопытство не отступало, даже несмотря на то, что здесь было прохладно, хотя недалеко от дивана проходил дымоход от камина.
Дальняя стена была просто каменной, без стеллажей, зеркал и других предметов, за исключением висящих блестящих доспехов и копья. Я трогала камни, снимала и вешала обратно доспехи, не находя никаких кнопок, рычагов и ручек, чтобы обнаружить скрытую дверь. Еще не решила, расскажу утром Кейну, что я узнала его секрет, или нет. Сейчас он все равно спал.
– Здесь точно должен быть проход. С крыши его нет, может, он есть с лестницы или через библиотеку, – рассуждала я, как идиотка стучащая ко каменным стенам. Здесь явно было не все так просто. И что же там могло скрываться?
Может, рычаг встроен в другой части комнаты. Я осматривала стол на предмет чего-нибудь необычного, как вдруг сзади меня кто-то коснулся, сильные руки притянули меня к себе, а я от неожиданности закричала.
Кейн прижал меня спиной к своей груди, прошептав на ухо:
– Какая ты любопытная, принцесса.
– Ты же спал!
– Я ж говорил, что всегда засыпаю долго. И я подозревал, что ты достаточно умна, чтобы догадаться об этой комнате.
– Но есть еще одна, да? За дальней стеной, – спросила я с загадочной интонацией, пока губы Кейна слегка коснулись моего плеча.
– Ты догадлива, но не настолько, чтобы найти туда вход.
– Покажешь его?
– Может быть, однажды, принцесса. Ты и здесь не должна быть. – Голос его стал хриплым от возбуждения, спиной я чувствовала, как поднималась и опускалась его грудная клетка от тяжелого дыхания. – Но, признаюсь, видеть тебя, такую прекрасную и божественную, в этом месте, где прежде я бывал лишь один, мне нравится.
Кейн наклонил меня над столом, все еще прижимая меня к себе, я оперлась о стол на предплечья. Одной рукой он провел вверх по моему бедру, приподняв и так короткую сорочку, и едва коснулся моей влажной плоти. Казалось, я уже потеряла способность говорить, хотя он еще ничего не сделал.