Она зарыдала, а я, уставшая и вымотанная ее же мужем, заплакала вместе с ней, разделяя ее боль. Так тяжело было видеть ее расстроенной, да не просто расстроенной, а разочарованной и отчаявшейся, особенно когда не в силах ей помочь. Единственное, что я могла сделать – обнять.
– Сейчас у всех тяжелое время, но когда-нибудь все обязательно наладиться, – успокаивала ее я, решив не добавлять «наверное». – Вы можете приютить сироту, если не получится свой ребенок.
– Знаю. Я уже не верю, что у нас может быть свой ребенок, но Крис... Он изменился после того, что узнал о себе. И он не хочет детей в целом. А моя надежда быть матерью умерла.
– Не говори так категорично, в мире всякие чудеса происходят, и Крис может изменить свое мнение.
– После нападения тварей он сказал мне, что ему не нужны никакие дети, ведь в любой день он может погибнуть.
Сина уткнулась мне в плечо, и пока моя кофта намокала от ее слез, а по моим щекам текли мои собственные, я задумалась, смогли бы в далеком будущем стать с Кейном родителями? О таком думать рано, да и глупо, ведь как и Крис мы могли погибнуть в ближайшем будущем, но наверняка прекрасно было бы жить в покое и мире вместе с Кейном и растить нашего ребенка. У меня не было такого зова души, как у Сины, моя душа взывала совсем к другому, но в мечтах это выглядело и правда прекрасно.
Но я избрала другой путь, как и Кейн. Кто-то порождает новые души, а мы – спасаем, даже если при этом отнимаем чужие и жертвуем своими.
Сина отстранилась, вытерла рукавом платья слезы и вдруг решительно сказала:
– Если Крису не нужны дети, то и мне. И если он защищает страну и готов за нее погибнуть, то и я буду делать то же самое. Поделишься завтра своей тренировочной одеждой?
– Ты сейчас на эмоциях.
– Вовсе нет, если я не могу исполнить свою мечту быть матерью, вступлю в ваши ряды. Пусть от меня хоть какая-то польза будет.
– Не делай этого, если не уверена. Это опасно, ты не представляешь как.
– Но ты же рыцарь.
– Сина, ты это делаешь от безысходности, – пыталась достучаться до нее я. – У меня же это искреннее желание, не дававшее мне спать. У тебя это желание другое, и если ты станешь воином просто от отчаяния, можешь погибнуть и никогда не исполнить свою мечту.
– Ладно, – всхлипнула Сина. – А ты и правда готова защитить чужие жизни ценой своей?
– Да, – без сомнения ответила я. Страх, конечно, холодил конечности и заставлял прервать дыхание, но я всегда была уверена, что если это произойдет, то не зря. – Я каждый день учусь, как выжить в сражениях, но рыцари готовы защищать, даже если пострадают сами. Такая уж у нас судьба.
– Ты истинный рыцарь, Ру, – улыбнулась она сквозь слезы и боль, а я успокаивала ее:
– Крис – один из сильнейших воинов. Он не погибнет, будет защищать Двор Облаков и бороться с Тэхией, чтобы потом, в светлом будущем, вы смогли снова попробовать осуществить свою мечту. Может, боги знают, что лучшее время для ваших детей настанет позже, когда не будет угроз в виде Гуинар. И сейчас мы готовы сражаться за то, чтобы и ваши дети, и другие появились в мире без войн и крови.
Хотя знания истории подсказывали, что таких времен почти не бывает.
– Спасибо тебе, – взяла меня за руку Сина и посмотрела своими заплаканными светло-карими глазами. – Но Крис прошлой ночью дал понять, что семья ему не нужна, и говорил он вполне серьезно.
– А я после нападения тварей пряталась на лестнице и тряслась в углу. Вчерашний вечер был тяжелый, к тому же Крис особенно уязвим из-за связи с Квадриптихом. Пусть он не признает, но мне кажется, ему может быть просто-напросто страшно. Однако вам нужно вспомнить, что вы друг с другом ради самих друг друга и вашей любви.
– Это так и есть, но нас поглотили проблемы.
– Каждого порой поглощают проблемы, а сейчас самая главная из них – Гуинар, от них и тянутся все остальные сложности. Но я не так давно поняла важность любимого человека рядом, особенно в этот тяжелый период.
– Мы всегда рядом и поддерживаем друг друга, что бы ни происходило, – сказала Сина, когда в ее глазах боль смешалась с любовью.