– А ссоры иногда случаются, и нужно просто признать это, а еще поговорить с ним.
Она согласно кивнула и встала, расправив платье, я встала с ней, решив проводить ее до спальни. Когда мы вышли из моего чулана, как я его обозвала, Сина вдруг спросила:
– А говоря о любимом человеке рядом, ты имела в виду Кейна?
– Я не заметила, как это сказала, – призналась я.
– Из вас хорошая пара. Он – воздух, ты – огонь, вроде противоположности, препираетесь постоянно, но в этом и суть. Поэтому вы лучше понимаете друг друга.
На лестнице мы вдруг столкнулись с Крисом и Кейном, который посмотрел на первого и кивнул в сторону Сины, мол, иди и поговори с ней. Я же на прощание сжала руку Сины и отпустила. Они молча последовали на третий этаж, а мы с Кейном остались стоять на лестнице.
– Они помирятся? – спросила я.
– Куда ж денутся. Думаю, оба договорятся подождать с детьми окончания войны, вспомнят о своей любви и станут верить в лучшее.
– А если Арув принесет Криса в жертву?
– Мы все еще намереваемся его остановить, поэтому не думай об этом. Ты плакала?
– Заодно с Синой. Тяжело видеть ее слезы.
– Иди сюда. – Кейн притянул меня к себе, укрывая в объятиях, где я казалась маленькой и защищенной.
Но я так устала, что уже еле стояла на ногах, и вскоре мы разошлись по комнатам.
На утро Сина и Крис сидели за завтраком уже держась за руки и, как обычно, болтая о мелочах.
Глава 66
5 ноября 5580
Время пугало своей быстротечностью. До коронации Камилла оставалось всего десять дней, а значит, пришло время отправляться за воздушной частью Квадриптиха Поглощающего Тумана. Пугало и то, что все это время протекало спокойно, мы просто тренировались и собирали силы, со стороны Тэхии не следовало никаких шагов, твари больше никуда не нападали, и преследователь не показывался.
Словно затишье перед бурей.
В дорогу мы отправились поздним утром – светлело утром сейчас гораздо позже. Только я и Кейн на Блу и Атласе, оба в доспехах, с мечами за спинами и ножами в карманах, походных доспехах и теплых плащах с мехом. Во Дворе Облаков уже давно была глубокая осень, но в северных горах Цифрии, куда мы направлялись, уже наступили зимние холода.
Двигались мы в сторону границы с Цифрией, северо-восточнее от Дождинского замка через леса. Листья на деревьях уже опали, но водоемы еще не покрылись слоем льда. Все такое спящее в предвкушении приближающегося мороза и снега, но мне нравилось это время года не меньше снежной зимы.
Настроение у меня было бодрое, наверное, по большей части из-за того, что я наконец выспалась. В предыдущие дни мы с Кейном задерживались допоздна, еле заставляя себя пойти спать и оторваться друг от друга, но вчера мы решили хорошенько отдохнуть перед дорогой, потому и удалось выспаться.
Через часа два-три мы достигли реки Кенны и шли вдоль нее на север до моста, чтобы пересечь ее.
– Она всегда казалась мне обычной рекой, – сказал Кейн, глядя на водную гладь Кенны. – Как и Юнна.
– Мне тоже, но вид очень красивый, – согласилась я. – Может, водные фэйцы и люди чуют ее священность и особенность.
– Виды и правда красивые даже осенью. С другой стороны, не во всех таких местах что-то чувствуешь. Священными их делают легенды и история, а не магия, она только в Цепи Рождения.
– Легенда об этих реках – просто красивый рассказ из древности. Кстати, это тоже связано с Квадриптихом?
– Да, просто всем рассказывают неполную версию.
– Расскажешь мне полную? – попросила я. – Все равно скучно, пока идем.
И Кейн принялся рассказывать легенду, которую мне когда-то в детстве читали на уроках учителя, только, как и всем, упоминая только общие сведения о Цепи Рождения.
– В древние времена еще не существовало этих двух рек, лишь Квадриптих Поглощающего Тумана, куда каждый из богов заключил магию своей стихии, а общую магию – в море меж землями и накрывающем его тумане. Боги оставили послание – если кто-то сумеет подчинить Цепь Рождения себе, будет у него безграничная сила. Те же слова оставили и на частях Квадриптиха, только никто из фэйцев и людей не знал, как это сделать, пока не появился путник. Он не искал способ захвата Цепь Рождения и всемирного господства, но волею судьбы три части Квадриптиха попали ему в руки, четвертая же была у прекрасной фэйки. Путник пошел к ней и попросил последнюю часть, и пока они вместе думали, как разобраться с Квадриптихом, влюбились друг в друга. Возлюбленная путника забеременела от него, но умерла при родах, что очень его подкосило, и тогда он вернулся к изучению Квадриптиха и этого всего. Оставив однажды дочь ее бабушке, он поплыл в Цепь Рождения, но даже название ему напоминало о его горе, которое он особенно почувствовал в тумане, об утрате любимой и о дочери, которой никогда не суждено узнать мать. И тогда при помощи магии стихии воды проложил в память о жене и из любви к дочери две реки, соединявшиеся там, где впадает одна и вытекает другая. Там, где закончилась жизнь его возлюбленной Кенны и началась новая жизнь их дочери Юнны. Два жизненных пути. Так путник и не заметил, как завладел Цепью Рождения, но спустя десятилетия отказался от этой силы, спрятал Квадриптих и жил долго и счастливо, как и его дочь.