– Кем был этот путник? – спросила я, переосмысливая легенду.
– Бытует мнение, что Тривирис.
– Интересно, – задумалась я. – Как интересно и то, зачем боги создали инструмент, чтобы мы могли захватить мир с его помощью. Правда, из легенды так и не понятно, как именно путник привел в действие Квадриптих.
– Как минимум, собрал все части и привез их в Цепь Рождения. Нам же нужно не допустить хотя бы этого.
– Почему о крови предков Криса ни слова?
– Может, и эта версия легенды не полная, а может, Крис потомок Тривириса, кто знает? К тому же это лишь легенда, а правду от вымысла отличить иногда сложно.
Мы наконец достигли моста, каменного и крепкого. Вокруг – ни души, но путешественники, торговцы и прочие часто здесь проходили, о чем говорили следы обуви, копыт и повозок на земле.
– Как боги вообще создали эту Цепь Рождения? – не переставала размышлять я. – Как вообще появились они сами? А кто создал нас и зачем?
– На некоторые вопросы у нас никогда не будет ответов, принцесса, – обреченно и вместе с тем как-то загадочно ответил Кейн. – Каждый в этом мире, даже на далеких материках за бескрайним океаном, хоть раз в жизни задавался этим вопросом.
Границу с Цифрией мы пересекли без проблем и остановились на ночь в одном из постоялых дворов самого северного крупного города Цифрии Канбу. Дальше за ним начинались леса и горы, и поселений на нашем пути больше не ожидалось.
Прежде я была лишь в столице Цифрии, но оказалось, и здесь меня узнавали некоторые жители. По этой же причине мы с Кейном остановились в разных комнатах, а вечером перед сном пошли поужинать и прогуляться.
Большинство зданий из необработанных крупных камней, мало окон и украшений, орнаментов почти нет, зато много светящихся кристаллов. Народ здесь жил очень суетной и спешащий, все двигались быстро, может от того, что здесь всегда холоднее.
На главной площади памятников богов не было, их изображения были высечены на четырех зданиях, окружавших площадь. Памятник по центру же изображал окончание войны людей и фэйцев – несколько человек стояли напротив фэйцев, все солдаты и воины, боровшиеся в войне, и стоящие двое по центру протягивали друг другу руки, скреплявшие мирное рукопожатие. Что особенно выделялось в этом памятнике, среди обеих сторон замечались воины-женщины.
– Насколько все войны бесполезны, – обреченно вздохнула я. – Можно ругаться, можно обсуждать, можно мериться количеством сил, у кого больше, но всегда страдают миллионы жителей. Почему фэйцы разных стихий не могли жить друг с другом мирно и начали Стихийную войну за превосходство, если все равны? Почему потом люди взбунтовались и пошли на такие жертвы?
– Желание чувствовать превосходство заложено в природе фэйцев. Может, с Соглашением о равенстве оно притупилось.
– По некоторым незаметно, – фыркнула я. – Но почему фэйцы тогда вообще согласились на это Соглашение, если мы такие?
– Потому что потерять столько своих сородичей фэйцам нравилось меньше, чем потерять свое превосходство.
– Я так не хочу, чтобы умирали невинные умирали и сейчас, не хочу, чтобы и вы, рыцари, погибали. И самой умирать не хочется.