– Что ж, этот монастырь существовал еще в те времена, когда у фэйцев не было стихий, они прислуживали богам и Вселенной.
Насколько знавала история, тогда у фэйцев была общая чувствительность к природе, похожая на природную магию, как и обостренные органы чувств и некоторые другие вещи. Люди с фэйцами тогда жили отдельно, стараясь не пересекаться.
– Знаете ли вы легенду о Мертвом Лесу? Вы должны были через него пройти. – Мы кивнули. – После этого монастырь и стал принадлежать воздушным фэйцам, но уже спустя года после Соглашения о равенстве здесь появились и люди воздушной стихии. Сюда приходят жить те, кто отчаялся в жизни, кто сильно нагрешил или кто хочет прийти к настоящему себе.
Вигго провел нас через правую большую дверь, за которой прятался такой же мрачный коридор без освещения, лишь на стенах виднелась древняя наскальная живопись.
– Здесь мы не знаем ни войн, ни конфликтов, только ветер, морозный горный воздух, горы и уединение с сами собой. Слева находиться женская часть, справа – мужская, но нам не воспрещено пересекаться. Правда, или в общих частях монастыря, или в мужской. Мужчинам в женскую часть вход категорически запрещен. Нам не обязательно принимать обет безбрачия и молчания, каждый решает сам, хочет он этого, или просто будет молиться, но большинство их соблюдает.
Мы очутились в большом зале с цветущими зелеными растениями, здесь было сильно жарче, чем в коридорах и уж тем более снаружи.
– Здесь теплицы, где мы выращиваем еду, за ней – ферма, но у нас мало кто ест мясо.
Дальше послушник провел нас в красивый пустой зал с большой фреской Силии.
– Для нас, обитающих здесь, молитвенные комнаты и залы дальше, куда вы пройти, увы, не сможете, но это общий для посещения зал.
Мы повернулись обратно, и вскоре Вигго вывел нас на улицу и повел туда, где был музыкальный зал, мимо которого мы проходили. Сейчас там осталась всего пара послушниц с лютнями. При виде нас они немного испугались, сильнее скрыли лица капюшонами и удалились из зала.
– Их могут пугать ваши мечи. – Вигго указал на наши пояса, где висели мечи в ножнах. – Но не переживайте, они просто не привыкли к посторонним.
– Здесь красиво, – осматривала я стены зала с множеством изображений древних легенд и существ. На полу и на полках же стояли совершенно разные музыкальные инструменты, некоторые в нескольких экземплярах. Помимо них тут стояли вазы с сухими цветами, урны с прахом, а у дальней стены статуя Силии.
– Это мое любимое место здесь, – говорил Вигго, но я уставилась на статую, как завороженная. В руках Силия держала что-то прямоугольное, сливающееся с остальной статуей. Если бы я не знала, что это часть Квадриптиха, даже не обратила бы внимания.
Кейн же делал вид, что не заметил ничего странного.
Вигго отвел нас обратно к нашей комнате, в коридорах нам встретились несколько мужчин и женщин, все в белых мантиях с капюшонами, некоторые с крыльями. Поскольку уже был вечер, все расходились спать. Каждый поглядывал на нас с сомнением, что, впрочем, было неудивительно, но они здесь все были такие тихие, как тени, отчасти напуганные нами, что становилось не по себе.
– Утренняя служба у нас в восемь, после нее сможете найти меня в музыкальном зале, – сказал Вигго перед порогом нашей гостевой комнаты. – Доброй ночи.
Оказавшись в небольшой комнате с двуспальной небольшой кроватью, камином и одним светящимся кристаллом, мы кинули мечи на подоконник, сняли верхнюю одежду с доспехами и стали есть оставленную нам горячую еду. Я и не подозревала, как сильно проголодалась с дороги. Благо, порции нам положили немаленькие.
– У меня сразу куча вопросов, – пробубнила я с набитым ртом. – И главный, ты назвал меня своей женой?
– Это все еще твой самый страшный сон, из-за которого ты готова из дома сбежать? – усмехнулся Кейн.
– Нет. – Наоборот, хотелось ответить мне. – Просто неожиданно.
– Во-первых, это незнакомое место, и я не доверяю этим отшельникам, чтобы оставлять тебя одну, а во-вторых, Квадриптих может снова звать тебя, и тебе не стоит ходить тут во сне.
– Кстати о Квадриптихе, ты видел?
– Конечно, видел. Он на самом видном месте, бери кто хочешь.