Рэнслия, некогда будучи свободной и сильной страной, с момента заключения Соглашения о равенстве стала частью Тэхии. Это я запомнила с рассказов личных учителей. И вот уже который век в Рэнслии господствует бедность, ведь все выращенное и заработанное отправляется Тэхии, хвастающейся процветанием, а Рэнслия, которая, между прочим, почти в два раза больше Тэхии, остается в ее тени.
Так что не удивительно, что семья близняшек так жила. Наверняка многие так жили, но мне было интересно, как девочки очутились во Дворе Облаков, а особенно здесь, в Дождинском замке. Ви продолжала свой рассказ, параллельно нанося мазь уже на мои ноги.
– Если мы ничего не приносили или крали недостаточно, нас подвергали наказаниям, потому мы лет с трех знали, что такое плети и розги. И много чего еще. Но в основном нас наказывали отец, старшие братья и другие мужчины. От старших всегда попадало младшим, но женщины не вмешивались.
Должно быть, они просто боялись вмешаться, – додумала я.
– К семи годам мы умели быть незаметными, приносили в семью все, чем мы жили. Но издевательства иногда продолжались. В один момент наша мама слегла с какой-то тяжелой болезнью. Отец нас послал искать лекарство, но ничего, что мы находили, не помогало. И когда мама умерла, отец повесил вину на нас, потому что мы не смогли найти лекарство.
– Я сожалению, – ужаснулась я, но Ви рассказывала достаточно спокойно. Она уже закончила с мазью и закрыла баночку, но уходить не спешила.
– Хоть мама никогда и не вмешивалась в отношение к нам, после ее смерти наша жизнь стала куда хуже. Мы свыклись с побоями, но отец позволял мальчишкам из той второй семьи делать с нами некоторые ужасные вещи. Те мальчишки были старше нас и сильнее... В один момент нам удалось сбежать. Мы тогда были в прибрежном поселении. Начиналась зима, мы понимали, что замерзнем ночью, а магией мы тогда еще не обладали, потому спрятались на каком-то корабле среди продовольствия. Мы не знали, что за корабль, кто на нем плывет и куда, но нам это было неважно. Когда корабль приплыл, нам пришлось сбежать с него и блуждать неделю, выживая благодаря нашим навыкам воровства. Но пришла суровая зима. У нас обеих началась лихорадка, и пусть нам было мало лет, мы понимали, что скоро отправимся к матери. И тогда нас нашла Масфи, привела сюда. Вылечила и позволила тут остаться. Она нас воспитывала, и когда мы подросли, начали учиться у лекаря лечебным делам. Отчасти из-за неотступающего чувства вины за смерть мамы.
Я даже не знала, что сказать. Мне было жаль девушек, и я совсем не ожидала, что Ви так открыто расскажет мне их историю.
– Я очень благодарна, что ты поделилась этим со мной, – сказала я, положив свою ладонь поверх ее. – Это ужасно, оставляет травмы на всю жизнь.
– Сейчас уже гораздо проще, хотя я все еще не подпускаю к себе близко мужчин, которые хотят сблизиться со мной.
– Ну да, вы же оказались в замке, полном сильным мужчин, – рассуждала я.
– Первое время было правда не по себе. Сейчас я спокойно выношу общество мужчин, помогаю лекарю с травмами рыцарей, но сблизиться с кем-то... не уверена, что когда-либо смогу. На Ми все это тоже сильно отразилось.
– Вы держитесь сейчас достаточно спокойно, – подметила я.
– Я – да, но Ми более замкнутая. Она смогла открыться только Торину, ее мужу. До сих пор не знаю, как они сошлись.
Кажется, я видела Торина на своих первых тренировках, это был молодой фэец примерно с меня ростом (хотя для миниатюрной Ми он все равно был высоким) и коротко стриженными волосами. Союзы человека и фэйца теперь воспринимались совершенно нормально, и это было прекрасно, что Ми нашла кого-то, с кем может быть открытой после того, что она и ее сестра пережили.
– Но мы в норме, прошлое осталось лишь в наших воспоминаниях, а сейчас мы здесь, в замке, – завершила разговор Ви.
– Спасибо тебе. И за мазь, и за откровения.
– Мне не сложно было тебе рассказать. Ты добрая и решительная. Стойкая. И сразу вызываешь доверие. Спокойной ночи, Руфина.
– И тебе спокойной ночи.
Ви ушла, а я пыталась заснуть, прокручивая в голове историю близняшек.
Это было ужасно, но я понимала, что это такой порядок вещей. Живя во дворце, я много не видела и не знала. Не думала о тех, кому приходится жить в бедности. А ведь в Рэнслии такие семьи и правда по-другому не могли. Я помнила с уроков истории, что прежде Рэнслия обладала хорошими ресурсами, и природными, и магическими, но почему-то после окончания той войны и Соглашения о равенстве она стала частью Тэхии, причем очень бедной.