Я дернулась, но он слишком крепко сжал меня. Мои судорожные оглядки по сторонам остались незамеченные, для всех все было в порядке.
– Кто ты, черт возьми, такой? – смотрела я на его лицо, обычное бледное лицо фэйского мужчины с ореховыми глазами и светлыми волосами.
– То-от, кто не допус-стит этой чер-ртовой кор-рона-аци-и...
Тео меня не отпускал, но в глазах его мелькнули тени, словно в нем было что-то демоническое. Я уже собиралась врезать ему ногой или скрутить его, как прямо позади него оказался Кейн, схвативший его и прижавший к его горлу клинок. Меня Тео тут же отпустил, но я лишь сделала два шага назад.
Все взволнованные присутствующие вдруг остановились, замолчали и обернулись к нам, музыка стихла. Лицо Тео исказилось в ярости.
– Что происходит? – тут же подошли к нам Камилл и мой отец.
Кейн приспустил клинком воротник одежды Тео, обнажая его шрам на шее, и объявил:
– Это тот самый преследователь Руфины, покушавшийся на ее жизнь и ранивший Камилла.
В глазах моего брата тут же мелькнул гнев, но он сдерживал себя. Отец, все еще король Двора Облаков, жестом приказал встать Тео на колени. Он повиновался, а Кейн все еще не отпускал клинок.
– Отвечай, кто ты такой! – громко прозвучал голос отца.
– А ты не узнаешь меня, папочка? – с яростью выплюнул эти слова Тео. – Я – сын Илоны. Тот, кто должен получить корону этим вечером. Я должен быть твоим старшим наследником, а не этот незрелый идиот, и не эта мнимая рыцарь!
После последней фразы лезвие Кейна на горле Тео вошло чуть глубже, на светлую одежду потекли тонкие струйки крови.
– Фритлаим? – с испугом в глазах обратилась к отцу мама. – Что все это значит? Кто такая Илона?
– Демон, с которой у меня был роман до брака с тобой, – ответил отец.
– Какая драма! – с иронией воскликнула Махур, стоявшая в первых рядах. Для нее это было словно развлечение.
– Из-за этой драмы я чуть не умер, – сказал ей в ответ Камилл.
– То есть ты полу-фэец, полу-демон и хочешь отцовского признания? – догадалась я, преисполненная то ли гневом, то ли жалостью.
– Не просто признания. Я хочу трон.
– А еще больше ничего не хочешь? – прыснул Камилл.
– Какая твоя настоящая цель? – спросила его Махур.
– Мы договорились с младшими Гуинар, что если я получу трон, убив Камилла и Руфину, соглашусь на союз с Тэхией, отдам этим детям небольшие куски земли, помогу Аруву стать всемирным императором. Тогда бы эти младшие Гуинар получили похвалу отца и договорились бы, чтобы я имел небольшую власть во Дворе Облаков, когда он сделает весь мир своей империей.
– Имена этих младших Гуинар, – приказал Камилл таким ледяным голосом, что я едва узнавала брата.
– Лаэрт, Ашер и Аглая, – прямо отвечал Тео, как вдруг его будто пробудили ото сна, и он прорычал: – Какого демона я это сейчас сказал?
Махур подошла к нему, стуча по полу своими каблуками, присела на корточки и со своим привычным изяществом достала из нагрудного кармана Тео фигурку верблюда, которую подарила ему во время нашего пребывания в Альзинии.
– Видишь ли, – покрутила она фигурку в руках. – Это непростая вещица, в ней заключена магия тварей, вынуждающих говорить только правду. Несмотря на то, что у тебя самого демоническое происхождение, это действует и на тебя.
Махур вернула фигурку ему в карман и отошла обратно, встав рядом с Камиллом. Мы с Кейном тревожно переглянулись. Интересно, браслеты, подаренные нам ею, тоже с сюрпризом?
– Я же и рассказал Лаэрту, что вы нашли воздушную часть Квадриптиха, после чего они напали на Кризент, а для меня это был прекрасный момент, чтобы попытаться убить Камилла, – продолжал раскрывать все карты Тео. Благо, быть, здесь мало кто понимал, о каком Квадриптихе идет речь.
– А в Альзинии ты что делал? – спросил его Кейн.
– Следовал за вами, чтобы узнать ваши планы, но надвигалась буря, а оставаться незамеченным у ее величества Махур невозможно. Пришлось прикинуться путешественником.
– Это правда твой сын? – со слезами в глазах спросила мама отца.
– Должно быть, да, – отшатнулся он. – Что сейчас с твоей матерью?
– Отдыхает в Пестрых Землях и не особо интересуется моей судьбой.