– Сколько времени? – спросила я.
– Без двадцати восемь.
Весь свой день рождения я провела как обычный день – много тренировалась, что, кстати, все еще давалось мне тяжело. Я постоянно уставала, чувствовала напряжение, а иногда и боль в мышцах, но продолжала совершенствоваться. Почти все рыцари на словах поздравили меня с двадцатичетырехлетием. Для многих из них я была еще едва ли не подростком.
– Кстати, Кейн тебе что-то подарил? – полюбопытствовала Сина, приводя в порядок свои темные локоны, спадавшие на плечи.
– Кроме торта, который вы все вместе испекли, и огромного букета гортензий, которые он взял непонятно откуда зимой, кольчугу из ивурской стали.
– Из ивурской стали делают кольчугу? – удивилась Сина не меньше, чем я с утра, когда получила подарок.
Из дворца мне также пришла большая посылка с пирожными для всех рыцарей, тортом, цветами и кучей подарков на день рождения и от родителей, и от брата, и от Лу. В основном, наряды, украшения и кинжалы, а еще письма с поздравлениями и парой недовольных строчек от мамы, что я решила не праздновать. Хорошо еще, что она не знала о моей сегодняшней свадьбе.
– Ну что, пора спускаться, – сказала она, накинула на меня плащ, чтобы дойти до церкви и дала в руки маленький белый букетик. Кроме нее мы не объявили о женитьбе даже Масфи и Крису, и сейчас меня начало снедать легкое чувство вины. Может, стоило организовать хотя бы обычный ужин и все-таки сообщить родителям или хотя бы брату.
Но я решила, что после того, как мы разберемся с Тэхией, обязательно отпразднуем со всеми близкими, а этот момент мы разделим только вдвоем – я и Кейн. И пока моей задачей было незаметно для других добежать до церквушки, где меня уже поджидали Кейн и священник, приехавший к нам из Кризента.
Я остановилась на улице в нескольких шагах от Кейна, облаченного в привычные доспехи.
– Я думала, ты нарядишься в то, в чем был на коронации Камилла, – сказала я.
– Рыцари женятся в доспехах как символ того, что отныне обязаны перед богами защищать свою даму сердца.
– Я ж тоже рыцарь...
– Ты не обязана быть в доспехах. Напротив, ты невероятна в этом платье, и тебе не нужно клясться в моей защите. Но я подумал, что ты, возможно, захочешь вот это. – Кейн вдруг протянул мне мой пояс с мечом, который я заметила в его руках не сразу. С радостью я прикрепляла его себе на талию поверх платья, когда вдруг с темного вечернего неба крупными хлопьями пошел мягкий снег, первый в этом году здесь.
– Твой любимый снег, принцесса. Хороший знак.
– Точно хороший, – согласилась я. – Это второй мой самый счастливый момент в жизни. Первый – посвящение в рыцари.
– Тогда идем? – открыл дверь и пропустил меня вперед Кейн.
И вот, стоя в церкви, в окружении изображений четырех богов, мы стояли друг напротив друга, взявшись за руки, готовые навеки скрепить свою любовь перед богами, перед целой вселенной.
– Старший рыцарь Дождинского Ордена, Кейн Дуаттисс, берешь ли ты в жену принцессу Двора Облаков и рыцаря Руфину Ворн? – спросил священник.
– Беру, – сказал Кейн, не сводя с меня глаз. – Клянусь перед Силией и Адарой в любви, уважении и защите Руфины.
– Принцесса и рыцарь, Руфина Ворн, берете ли вы в мужья Кейна Дуаттисса?
– Беру, – без сомнения ответила я. – И клянусь перед Адарой и Силией в верности и вечной любви.
– Вы произнесли клятвы. Да будет процветать ваша любовь вечность, пусть боги благословят вас и охраняют, пусть вы будете поддержкой и опорой друг для друга. Кейн Дуаттисс и Руфина Ворн Дуаттисс, теперь вы муж и жена, скрепите клятвы кольцами и поцелуем.
Кейн взял у священника два серебряных простых колечка, о которых позаботился заранее. Одно он надел мне на палец, другое я ему. Прежде чем поцеловать друг друга, он сказал:
– Я тебя безмерно люблю. Никогда не мог и подумать, что кто-то сможет так сильно овладеть моим сердцем и давать мне столько сил.
– То, что я к тебе чувствую, похоже на вечную любовь, – произнесла я. – Ты изменил меня в лучшую сторону и научил быть сильной и храброй.