– Ладно, ничего страшного, если начнем завтрашний день в полдень, а не в семь утра, – сказал он, прерываясь на поцелуй. – Потому что на эту ночь у меня совершенно другие планы в отношении тебя, дорогая женушка.
Мы даже не дошли до спальни. Только Кейн ногой захлопнул дверь, посадив меня на стол своего кабинета, а сам рывком стянул с себя рубашку, пуговицы которой разлетелись в разные стороны.
– Я бы и на тебе порвал платье, но меня за это порвет Дарла, – сказал он, спуская платье с моих плеч и рук, обнажая грудь, которую одарил поцелуями. – У тебя самая прекрасная на свете грудь, принцесса. Ты и сама вся самая совершенная в этом мире для меня.
– А ты – для меня, – помогла я ему стянуть через ноги платье. Нужно было видеть изумленное лицо Кейна, когда он видел, что под платьем на мне совсем ничего не было.
Быстро я стянула с него штаны и увидела, насколько он уже возбужден. Спрыгнув со стола, я подошла к нему и толкнула его на диванчик, а сама залезла сверху, наклонившись, чтобы поцеловать. Одним локтем Кейн опирался на подушки, другая рука лежала на моей пояснице. Я зависла прямо над ним, пока не опускаясь ниже, а только исследуя его и так хорошо мне знакомые губы.
– Не медли, – попросил он, пробубнив мне в губы.
– Не медлю, мой дорогой муж.
Я опустилась на него, будучи первый раз в такой позе, но что делать, мое тело словно уже знало само, я двигалась вверх-вниз. Сначала плавно, а потом быстрее и быстрее, пока смотрела, как Кейн целовал и покусывал то одну грудь, ставшую особо чувствительной, то другую.
Ощущения накалялись, а я убыстрялась. Мне хотелось больше и больше, но в какой-то момент остановилась, почти что сидя на нем, пытаясь отдышаться. Мышцы горели, как после тяжелых упражнений, но мы оба были на пределе, еще не достигнув его максимума.
– И это все, на что тебя хватило? Принцесса, я знаю, каких тренировок тебе недостает, – ухмыльнулся Кейн, подняв меня и уложив на спину на этом же диванчике, сам он теперь оказался сверху.
Без него внутри ощущалось так пусто, хотелось снова почувствовать его, иначе я готова была сгореть заживо собственным огнем.
Кейн взял дело в свои руки, и мое тело вновь заликовало. Я потянулась, чтобы поцеловать ему шею – я уже выучила, что он от этого возбуждался еще сильнее, а процессе – приближался к пику скорее.
Быстрые движения, яркие ощущения тела, звуки похоти, состоящие из шлепков тела, тяжелого дыхания и постанывания, а периодически и скрипа этого диванчика. Но во взглядах, направленных не на тела, а на глаза друг друга – любовь, ставшая вечной и безграничной.
Меня словно обдало резким теплым ветром, на этом же ветру я летела в бесконечность, рассыпаясь на звезды и искры, из которых состояла. Этот же теплый ветер, несший расслабление, прошелся по всему телу. Должно быть, Кейн что-то сделал со своей стихией, пустил ее внутри меня, что быстро приблизило меня к этому распадению на искры.
Кейн еще продолжал двигаться во мне, и я в ответ послала внутрь его тела огонь – не обжигающий, а зажигающий, такой, какой обычно я чувствовала сама внутри.
– Принцесса, – вздохнул он, задрожал, после чего обессиленно лег на меня, пока смешавшиеся соки нашего наслаждения текли по бедрам.
– Не знаю, что ты сделал, но это было великолепно, – сказала я, тяжело дыша – его голова, лежащая на моей груди, поднималась и опускалась с моим дыханием.
– Ты тоже сделала что-то великолепное, – хриплым голосом сказал он.
– Я люблю тебя, Кейн.
Он вдруг встал, взял меня на руку и заставил тоже подняться с дивана. Оставив всю одежду на полу, он повел меня в спальню и толкнул спиной на кровать и стал прокладывать дорожку поцелуев от губ, к шее, затем к груди, по животу все ниже и ниже.
– Я тоже люблю тебя, – ответил он. – И эта ночь, наша ночь, будет длинной, принцесса.
Глава 74
Завтра мы отправляемся к Перистому. С утра я уже приняла успокаивающую настойку Ми, чтобы не нервничать, пока все распределяли свои роли, кто где должен оказаться, кто какое оружие берет и как связываться друг с другом.
В обед гонец должен принести подтверждение, что все планы Камилла и отца в силе, а пока я сидела и смотрела, как Кейн бережно натачивал мой меч.