Он бросился к Камиллу, но Лаэрт, этот маленький черт, подскочил к нему, человеческому мужчине, и легким движением с характерным хрустом свернул тому шею. Фритлаим бросился на него, но Камилл преградил ему дорогу:
– Стой! Еще твоей смерти не хватало!
– Дорогой Камилл Ворн, – странно произнес Арув и требовательно добавил: – Я жду Квадриптих, иначе отдам приказ разрушить все южные поселения в два счета. Мои твари с этим справятся.
– Черта с два ты их разрушишь! – прорычал ему Камилл. – Ты хоть знаешь, как привести Квадриптих в действие? Пойдем, я помогу тебе это сделать.
– Куда это вы собрались? – спросил Фритлаим, я им перегородил дорогу к морю.
– Я вам сказал, что не против Тэхийской империи. И помогу Аруву завладеть Цепью Рождения.
И Камилл оббежал меня и направился со скоростью света по льду, за ним рванул и Арув, я полетел за ними.
– Камилл, ты рехнулся?! – кричал ему я. Мы все отдалялись от берега и отдалялись, оставляя позади битву и Фритлаима с младшими Гуинар.
Ни у Арува, ни у Камилла ничего выйдет, по крайней мере, в полной мере. И тем не менее я должен был пытаться отговорить Камилла.
Я спрыгнул на краю льдины, где остановились Камилл и Арув. Дальше начиналась вода, а над ней – туман, почти непроглядный, если бы его не освещал изнутри какой-то свет, прокладывавший дорожку.
Внутри становилось то жарко, то холодно, по телу пробегала нервная дрожь. Так действовала на меня и на остальных близость Цепи Рождения. Мы просто стояли, впав в оцепенение, и смотрели в туман, все чувства и порывы вдруг притупились, никто ничего не делал.
– Маяк светит, – спокойно заметил Камилл. – Из-за Руфины, да?
– Да, – ответил я, глядя на дорожку по воде.
– То есть часть Квадриптиха уже приведена в действие? – опешил Арув.
– Не переживай, ты же не изучил досконально и не дослушал о Квадриптихе все, что известно, – фыркнул Камилл. – Считай, Руфина просто помогла активировать одну из частей. Я тебе помогу с остальными, но на самом деле неважно, сколько людей или фэйцев привело в действие Квадриптих. Заполучит силу Цепи Рождения только один, тот, кто примет эту силу в себя. Квадриптих лишь выводит ее на поверхность.
Меня злило, что я не знал всей достоверной информации об этом артефакте. Древняя магия, особенно та, что касается богов, была непредсказуема, и те, кто передавал информацию из уст в уста, могли спокойно лгать.
Камилл положил на край льдины все четыре части в ряд – огненную, земляную, воздушную и водную, и прикоснулся к последним трем ладонями, наверное, делая то же, что и Руфина, просто невидимо передавая туда силу. Казалось, земля завибрировала, от чего по воде пошла рябь. Туман колыхнулся, а на воде прямо по дорожке света Маяка стали появляться льдины-кочки, тропинкой ведущие в центр Цепи Рождения.
Арув уже хотел туда ступить, как Камилл схватил его за руку, останавливая и сам ступая на первую льдинку.
– Неужели ты правда думал, что я позволю тебе завладеть Цепью Рождения? Думаешь, я не знаю, что ты хочешь поработить весь мир?
– И что это значит? – вцепился в него Арув, не давая идти дальше.
– А то и значит. Чертва с два ты получишь Цепь Рождения и власть. Ты отвратителен, и никто не заслуживает такого императора!
В этом я не мог не согласиться с Камиллом, который вырвал руку из хватки Арува и пробежал несколько шагов вперед. Резко остановившись, он стал вдруг впитывать в себя часть тумана.
– Черт возьми! – выругался я.
Что-то было явно не то. Камилл не мог активировать воздушную часть, поскольку я ее спрятал у себя в замке, а ему подсунул точно такой же муляж. Или Камилл очень хороший актер, или он получил неполную часть сил из Цепи Рождения.
– Ты планировал это с самого начала?! – взревел Арув. – Я тебя убью, щенок!
Он хотел броситься следом, но перед ним возникла невидимая стена, не пропускавшая его дальше. Я и сам не мог туда пройти, хотя хотел достать Камилла. Никто не должен получать Цепь Рождения, ничего хорошего из этого не выйдет ни при каких обстоятельствах.
Мы ничего не могли сделать, даже убить Арува я не решался. Но вдруг свет Маяка резко погас, а Камилл перестал всасывать в себя туман.