– Ради Руфины ты не хочешь двигаться дальше? – не сдавался Камилл. – Не хочешь помочь одолеть Арува?
– Используй любые манипуляции, но часть Квадриптиха ты не получишь. И мне кажется, тебе совершенно плевать на смерть сестры!
– Мне очень жаль, что Руфина погибла, но у меня нет времени на скорбь. Арув не станет ждать, чтобы сделать следующий выпад.
– Катись ты к тварям, – осознанно послал его я и не жалел об этом.
– Стража! – приказал Камилл, осознав, что не добьется от меня ничего. – В Амелинскую тюрьму его. Сам найду часть Квадриптиха.
Я даже не сопротивлялся, когда меня чем-то вырубили. Сквозь бессознательное состояние я чувствовал, как меня долго куда-то везли. В лицо мне брызнули воды, и только тогда я очнулся, увидев двух стражей, тащащих меня через каменные, едва освещаемые туннели тюрьмы. Руки и ноги сковывали кандалы, голова трещала, но все еще сильнее болело сердце. Потому мне уже не было дела, что я проведу, должно быть, всю оставшуюся жизнь за решеткой.
За близких, оставшихся в Дождинском замке, я не переживал. У меня давно был подготовлен план, если меня вдруг не станет или если, как сейчас, я окажусь далеко от них. Все они останутся в безопасности, у них будет пристанище благодаря сделке, которую я заключил с кое-кем.
Амелинская тюрьма находилась на одном из самых северных островов Пестрых Земель. Туда заточали опаснейших преступников со всего мира, и мне даже польстило, что меня посчитали таким. Даже узкие темные коридоры угнетали, но зато теперь место моего пребывания отражало все, что было у меня в душе.
– К его земляку его закинем, – сказал один страж другому, и меня втолкнули в одну из камер. С диким грохотом железная дверь с решеткой из ивурской стали закрылась за мной.
Камера оказалась обычной, небольшой, темной и сырой. Такой, какой и должна быть. А на одной из двух коек сидел фэец, рыжий молодой парень, очень напоминавший Камилла Ворн. Когда он поднял на меня глаза, я засомневался в своем зрении. Или они правда похожи, или мое сознание уже стало играть со мной. Но парень вдруг удивленно произнес:
– Кейн?
– Камилл? – переспросил я, недоумевая еще больше. – Ты же меня сам сюда отправил.
Правда, выглядел он так, будто сидел здесь уже давно.
– Ты о чем? – не понял он. – Я здесь уже как полгода сижу, по моим подсчетам.
– Ничего не понимаю.
– Летом, ночью, когда тэхийцы напали на Перистый, у меня на пороге появился кто-то, – рассказывал Камилл, а я припомнил это время. Тогда из Парка Перьев украли огненную часть Квадриптиха. – Я даже разглядеть его не успел, меня вырубили, а очнулся я здесь. С тех пор мне никто ничего не объяснил, я сижу тут несколько месяцев.
И тогда я засомневался во всем, что происходило в последнее время. Что-то мы явно упустили.
Эпилог
Ми сковал животный страх, когда Кейна утащили из зала. Ее трясло, как осиновый лист на ветру, и если бы не то сильное недоумение, почему ее сюда позвали, она уже упала бы в обморок.
– Я подозревал, что Дуаттисс не скажет мне, где воздушная часть Квадриптиха, – сказал ей Камилл. – Но я знаю, что ведьмы могут выяснить месторасположение части Квадриптиха.
– И вы хотите, чтобы я нашла ее? – догадалась Ми, голос ее дрожал.
– Именно так, дорогая. Я же теперь связан с Квадриптихом.
«Элион, за что мне это все?» – обращалась мысленно к богу людей Ми. А ведь она с самого начала знала, что Кейн спрятал часть Квадриптиха. Именно с ее помощью они создали муляж. Но Ми всегда была на стороне Кейна, ведь тот боролся за добро и справедливость. А теперь, когда его увели, что ей делать? Продолжать бороться или пытаться спасти свою жизнь?
Пока Ми пыталась принять решение, внимательно разглядывала нынешнего короля Двора Облаков, которого видела не в первый раз. Ведьминское чутье не просто подсказывало, а кричало ей, что с Камиллом что-то не так. Набравшись смелости и сделав глубокий вдох, Ми позволила отдаться потоку этой силы, и понимание пришло к ней само.
Она ничего не сказала, лишь вытянула вперед руку, по памяти произнося заклинание, которое нейтрализовало любую магию.