Сил моих больше не хватало, хотя Крис еще не закончил. И я чувствовала, как господин Дуаттисс следил за мной, хотя все еще продолжать метать ножи, потому я стиснула зубы и приказала себе продолжать стоять и слушать.
– У меня не было родителей, они давно ушли из жизни. Друзья остались в армии, сестер и братьев я никогда не знал. Соответственно, и идти мне было некуда. Моя душа воина жаждала вернуться в это ремесло, но я не хотел снова в королевскую армию. Тэхия и Двор Облаков тогда пока больше не нападали друг на друга, время снова было достаточно спокойным. Мне удалось устроиться личным стражем к одной фэйской дамочке из высшей знати. Но следовать за женщиной везде, куда она идет, и следить за ее безопасностью – это не то, что мне было нужно, однако деваться мне было некуда.
Все-таки я сдалась и рухнула прямо на землю.
– Я думал, тебя хватит на подольше, – сказал мне господин Дуаттисс, хотя даже не смотрел на меня.
– Ладно, передохни пару секунд, – похлопал меня по плечу Крис. – За второй твой подход расскажу про то, как оказался в замке.
– Второй подход? – опешила я.
– Принцесса, еще не поздно вернуться во дворец к семье, – подсказал господин Дуаттисс.
– Не дождетесь, – упрямо ответила я, продолжая лежать.
– Не дерзи, а то еще пару подходов заставлю делать.
Я закатила глаза, но они были скрыты выбившимися прядями волос.
– Итак, теперь повернись на бок и стой в планке на одной руке, – указал Крис. Пришлось повиноваться. – Ну что ж, однажды эта дамочка, у которой я служил, устроила званый ужин в честь своего дня рождения, и туда прибыл ее муж. До того ужина я не знал, кем он был, моей задачей было лишь охранять. Муж ее приехал на ужин в сопровождении двух мужчин – Герберта Дуаттисса и его сына Кейна. И тогда я узнал о Дождинском замке и рыцарях. Муж той фэйки был одним из лучших рыцарей, они рассказывали о том, что они защищают и помогают невинному страдающему населению. В отличие от королевских полков тренируют не только физическую силу, но и магию и свою духовную составляющую. Тогда я понял, что есть мои единомышленники. Не просто махающие мечами направо и налево, а развивающие в себе мудрость, стойкость духа и благородство.
Крис остановился рассказывать, когда я снова рухнула на землю с усталым стоном.
– Неплохо, на самом деле, – похвалил меня Крис. – Теперь на другой руке.
Когда я приняла стойку, он продолжил:
– В общем, в тот вечер мое сознание переменилось, но на какое-то время я еще оставался гвардейцем той фэйки. Но спустя пару месяцев она отправилась в замок навестить мужа. Тут всегда было безопасно, и она дала мне свободу на весь день. За время службы у нее мне не хватало времени и партнеров на нормальные спарринги, потому я с радостью присоединился к занятию рыцарей. И когда я одолел Кейна в тренировочном бое на мечах, Герберт Дуаттисс мне сказал, что я достоин большего, чем просто охранять фэйку, на которую, кстати, никто и не собирался никогда покушаться.
– А одолеть меня сложно, отец занимался со мной с раннего возраста, потому у меня всегда все идеально получается, – добавил господин Дуаттисс, явно не страдавший заниженной самооценкой.
– Да, – согласился с усмешкой Крис. – Ну и тогда Герберт предложил мне остаться в Дождинском замке и стать рыцарем. Правда, я все-таки столкнулся с трудностями, но не в физическом плане, как ты. Мне сложно было обуздать свои эмоции, чтобы не просто подавлять их, а направлять в нужное русло. Учиться созерцанию и обретать мудрость, хотя что такое мудрость, осознаешь не сразу. Вот например, научиться стрелять из лука легко, просто запоминаешь движения, техники, ощущения в теле и повторяешь много раз. Тут главное что? Сосредоточиться и делать. А вот упражнять душу куда сложнее, иногда так глубоко закапываешься в себя, что уже не понимаешь сам себя и не замечаешь ничего вокруг. Познание себя и понимание, что для тебя правильно и соотносится ли это с принципами рыцарей Дождинского ордена...
– А можно отложить подобные размышления? – попросила я, прохныкав и упав на бок. Наверное, надо опускаться спокойно из положения планки, но сил моих хватило лишь нелепо шлепнуться и остаться лежать.