Как-то Крис мне сказал это же слово – выстоять. Тогда я думала, что он имел в виду только не упасть во время тренировочного землетрясения, но в этом слове заключался и другой смысл.
В книге о рыцарях очень много уделялось методикам медитации, и, признаться честно, я почти все пролистывала, переходя к следующим главам. Описание оружия, используемого рыцарями было куда интереснее, да и законы, по которым рыцари вступали в бои или ходили в различные походы. Но несмотря на это, я видела, что все рыцари в Дождинском замке делали медитации, пусть некоторые и не каждый день, а кто-то уделял сию занятию не больше десяти минут, потому после обеда вместо привычного чтения я подошла к Крису и попросила:
– Давай начнем медитации.
Я могла поклясться, что видела, как его глаза засияли гордостью, а Кейн, оказавшийся как всегда поблизости, прыснул:
– Надо же, точно снег пойдет!
– Не спугни, – посмеялся Крис и повел меня к выходу из замка. – Если ты заметила, мы не заставляли тебя делать их прежде в отличие от тех же физических упражнений. Это потому, что пока ты сама не захочешь, они будут бесполезны. Тут было главным, чтобы ты сама к этому пришла.
Мы вышли к небольшому озеру, где я уже когда-то пыталась неумело медитировать. Хотя, скорее, просто сидела и наслаждалась утром, природой и погодой. То было созерцанием, а медитация отчасти предполагала погружение в себя.
– Подойдет это место? – уточнил Крис. – Можешь выбрать любое – хоть в лесу, хоть на крыше, хоть в любом месте замка. Я не очень люблю уединенные места, мне спокойней если рядом даже кто-то будет.
– Мне здесь нравится, – сказала я, и мы сели на траву в метре от озера.
– Для удобства можешь лечь, – подсказал он, скрестив ноги и облокотившись сзади на руки.
В нежарком климате севера Двора Облаков водилось мало насекомых (из них здесь были разве что комары да мотыльки), потому я легла на мягкую траву без опаски, что мне кто-то заползет в волосы.
– Закрой глаза, слушай мой голос и делай, что я говорю. Потом ты будешь делать все без подсказок.
Я повиновалась, закрыла глаза.
– Сделай глубокий вдох, на сколько тебе позволяют легкие, затем выдох. Еще раз, вдох и выдох. Почувствуй свои ноги и расслабь их. Не забывай размеренно глубоко дышать, но уже не до предела. Теперь почувствуй руки: от плеч до кистей, и тоже их расслабь. Живот, спина, шея, прочувствуй, что это твое тело, и тоже расслабь их. А сейчас обрати внимание на то, холодно ли тебе или жарко. Дует ли ветер или припекает солнце. Удобно ли тебе лежать и на что ты сейчас обращаешь внимание.
Подул ветер, всколыхнувший мою прядку, выбившуюся из косы, которая теперь щекотала нос. Щекотку я терпеть не могла, у меня резко зачесался нос и появилось неприятное ощущение, будто я вот-вот чихну. С такими ощущениями никак не расслабишься.
– Все в порядке? – утончил Крис. Я кивнула:
– Продолжаем.
– Хорошо... Вдох и выдох. Твое тело полностью расслаблено, и теперь можешь прислушаться к звукам, которые тебя окружают.
Я четко улавливала далекие звуки – как где-то доносилось ржание коней, тихие разговоры, как утка приземлилась на пруд. Я пыталась уловить и более близкие звуки – как ветер колыхал траву и листья на деревьях, собственное биение сердца. Но улавливала и пульс с дыханием Криса. Неосознанно я не могла их отпустить, и пыталась подстроиться под его дыхание, от чего отвлекалась и сбивалась.
– Позволь звукам отойти на второй план. Продолжай их слышать, но не акцентируй внимание. Вдох, выдох, продолжай глубоко дышать. А теперь заметь, какие мысли тебе первыми приходят в голову в таком состоянии.
– Подожди, я еще со звуками не справилась, – остановила его я.
– Сложно?
– Просто понимаю, сколькому еще мне предстоит научиться, – сказала я, все еще лежа с закрытыми глазами. – И что прежде за свои двадцать три года я вообще представляла из себя ничто.
– В этом и заключается путь жизненный, – сказал Крис. – Найти и создать себя. Даже если ты сразу понял, кем ты хочешь быть, ты можешь еще долго создавать себя.
– Не думала, что ты любитель размышлять на философские темы.