Когда Ми увидела этого парня, от ее лица резко отлила кровь, а страх мигом отрезвил ее. Она натянула капюшон на голову, пряча лицо и вплотную прижимаясь к Торину, желая ощутить безопасность.
– Мне кажется, он слепой, – сказала я, не понимая, кто это и почему Ми его испугалась. – Не думаю, что тебе есть чего бояться.
– Его зовут Вельдор, – шепот Ми было еле слышно через музыку и громкий гул болтовни.
– Он же не фэец и не услышит, так почему ты шепчешь? – спросила я.
– Он человек, но без зрения хорошо ориентируется по другим органам чувств. Не как фэйцы, но все же. – От волнения она картавила так сильно, что почти не выговаривала букву «р».
– Это один из тех братьев семьи, с которой ваша семья кочевала? – спросил Торин. – Один из братьев, которые... издевались над вами с Ви? – Он сделал заминку, собираясь сказать «насиловали», но в последний момент выбрал более мягкий глагол. Рука его тут же потянулась к лежавшему за его спиной на лавочке мечу, с которым он никогда не расставался.
– Да, но Вельдор единственный из пятерых мальчишек ни разу нас не тронул. Правда, ему за это сильно доставалось, – ответила Ми, нежно перехватив руку Торина, не давая ему схватить меч. – Но тут могут быть другие...
Кейн и Торин начали всматриваться в каждого посетителя.
– Ты его по глазам узнала? – спросила я у Ми. – И почему ты все время кого-то боишься?
Наверное, алкоголь нас обеих сделал более откровенными.
– Их, – тихо произнесла она. – Тех братьев, наших братьев, отца...
– Но прошло столько лет, вы выросли, да и теперь на другом континенте. Неужели они вас узнают? И зачем им вас искать?
Ми со страхом посмотрела на меня из-под своего капюшона. Она боялась, что если начнет рассказывать, кто-нибудь услышит и теперь точно узнает ее. С мольбой она перевела взгляд на своего мужа, который сразу понял ее молчаливую просьбу.
И Торин начал рассказывать немного другим голосом, интонацией. Фэйский разговор. Особые звуки, хотя слова и язык те же. Их умели воспроизводить и воспринимать только фэйцы, для человеческих ушей такой разговор казался лишь бормотанием или шепотом. Своими заостренными ушами я могла слышать только речь Торина, остальные звуки отошли на задний план, будто я находилась под водой. Фэйский разговор был запрещен Соглашением о равенстве из уважения к людям, чтобы фэйцы не могли строить заговоров против людей, но, кажется, Торина и Кейна этот запрет не волновал. Как и Камилла, который научил меня фэйскому разговору еще в детстве, чтобы человеческие слуги не подслушивали нашу с ним болтовню.
– Спустя несколько лет, как Ви и Ми сбежали, в один летний день они отправились с лекарем в лес на берег Кенны за травами, – рассказывал Торин. – Я и еще один рыцарь их сопровождали для безопасности. Я тогда не так давно пришел в Дождинский замок, еще обучался и не был посвящен. Посвящение мое, кстати, состоялось после того случая. Пока лекарь с девочками собирали травы, на нас напали несколько человеческих мальчишек. Их было много, очень ловких и шустрых с сильными стихиями. Мы пытались не подпустить их к девочкам и лекарю. Но те мальчишки были всего лишь отвлечением внимания, и пока мы с ними боролись, лекаря усыпили сонным дротиком, а Ви и Ми пытались связать и забрать. Должно быть, я что-то тогда почувствовал, поскольку оставил напарника сражаться одного и ринулся к реке. Как потом оказалось, их родной брат, отец и еще один мужчина пытались надеть им на головы мешки и обездвижить. Я бросился им на помощь, но они обладали отвратительно сильной магией. Нам повезло, что рядом откуда-то возвращался отряд рыцарей, они нам помогли. Но перед тем, как нам удалось прогнать этих бродяг, отец пригрозил девочкам, что не простит им их побег и еще доберется до них, и тогда они познают самые изощренные наказания, которые смогут придумать.
– Почему вы не убили их сразу? – спросила я. Кейн молча слушал, ничего не говоря.
– Рыцари не убивают направо и налево, а только в безвыходных ситуациях, Руфина.
– Но больше ведь они не нападали?
– Нет. С того момента прошло лет десять, и больше мы их не видели. А к Дождинскому замку они подходить не рискнут. Скорее всего, и к девочкам приближаться не станут, раз они под защитой рыцарей. Но Ми постоянно боится, и я не виню ее за манию преследования. Может, это просто слишком травмировало ее, а может, это какое-то предчувствие.