– Но с тобой ей бояться нечего, – сделала я вывод и перевела взгляд на Кейна. – А ты почему притих, не говоришь ничего?
– Потому что я могу только слышать фэйский разговор, но не способен воспроизводить звуки, – сказал он самым обычным голосом. Теперь же я отчетливо слышала и веселую музыку, и смех с болтовней посетителей. – Это из-за того, что мой отец был человеком, потому во мне есть часть человеческого. Но фэйские уши прекрасно улавливают фэйский разговор.
– Что еще в тебе фэйского, а что человеческого? – уставилась я на Кейна, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями. Как было всем известно, после заключения Соглашения о равенстве, полукровки перестали считаться непризнанными, слабыми или ничтожными – наоборот, сейчас они символизировали мир между фэйцами и людьми, благодать.
– Что тебя интересует, принцесса? Мою фэйскую силу на тренировках ты видела. Вот сердце у меня совсем человеческое. И воздушная стихия. Все остальное, пожалуй, фэйское.
К столику подошли Сина и Крис. Она, устав танцевать, тут же начала пить воду из стакана, которую нам тоже принесли, а Крис подслушивал наш разговор:
– Мужская сила у него тоже фэйская. Хочешь проверить? – хохотнул он, а щеки мои вспыхнули то ли от смущения, то ли спиртного.
– Крис, – предостерег его Кейн, намекая, что шутки переходят границы, хотя после эля все эти границы стирались.
– Не горю желанием проверять, спасибо, – пробубнила я.
Хотя кто знает, не загорю ли я им в ближайшем будущем.
Сина попыталась вытащить потанцевать, пребывая в таком веселом расположении духа, в каком я ее никогда не видела.
– Наболтаться дома успеете, тем более вы вообще никогда не танцуете и не позволяете себе расслабиться. Вам точно надо хорошенько повеселиться! – непонятно было, к кому она обращается, но, наверное, к нам ко всем – мне, Кейну, Ми и Торину.
– Не бойся, Вельдор тебя не увидит, – сказал Торин, вытаскивая Ми из-за стола. Меч он себе повесил за спину.
– Ты даже танцевать с ним идешь? – поразилась я.
– Мне так спокойнее.
– Вы то хоть без оружия, – сказала утвердительно я Кейну и Крису, на что Кейн ответил:
– Никогда не знаешь, что у меня припрятано в штанах, – ответил Кейн, намекая на карманные ножи, а Крис снова непристойно ухмыльнулся:
– По-моему, всем и так ясно, что у тебя припрятано в штанах.
Кейн не выдержал и толкнул в плечо Криса, хотя это было скорее в шутку.
– Придурок, – рассмеялся Кейн, давая себе тоже расслабиться хотя бы сейчас.
– Сам придурок, – усмехнулся Крис. И на это Кейн никак не отреагировал. А когда я его придурком назвала, так заставил дополнительно делать упражнения.
– Что? – спросил Кейн, не выдерживая моего долгого вопросительного взгляда.
– А где наказание Крису?
– Ты о чем? – не понял он.
– Ну как же, ваши рыцарские законы, за оскорбление наставника наказание...
– Да нет такого правила, принцесса. Оно только для тебя существует. Кроме тебя да Криса меня придурком никто не называет.
Я бы точно не сдержалась и высказала ему еще чего-нибудь по хуже, чем «придурок», но Сина взяла меня за обе руки, вывела в центр, и мы кружились в пляске, изредка сталкиваясь с другими. Ми, Торин и Крис не особо активно танцевали неподалеку от нас. Один Кейн остался сидеть за столиком, допивая свой эль.
Музыка казалась такой простой и беззаботной с играющими флейтами, гуслями, лирами и другими инструментами. Кому-то, как и нам, под нее сразу хотелось пуститься в пляс, но можно было и сидеть, выпивать, болтать и музыка совсем этому не мешала. Сина разомкнула мою правую и свою левую руки и втащила в наш маленький кружок Ми.
Крис присоединился к Кейну, Торин встал у деревянной стены рядом с нами, не сводя глаз с Ми, которая смогла расслабиться и даже улыбаться.
В какой-то момент наших плясок я почувствовала взгляд на себе, но это был не Торин. Оглянувшись, я заметила, Крис что-то увлеченно рассказывает Кейну, который совсем его не слушает, уставившись взглядом на меня. Без его привычных ухмылок или пренебрежения во взгляда, только странная задумчивость лица, умевшего сохранять все, что было внутри, не показывая этого.