– Твой огонь не должен дать ни одной стихии навредить тебе изнутри. Поверь мне, без этого навыка ты рискуешь умереть на войне в считанные секунды. Даже не минуты.
– А разве подобный вид магии не запрещен Соглашением о равенстве? – удивилась я.
– Пусть соглашение еще не рухнуло, милочка, но оно и прежде не всегда соблюдалось, а убийство кого-либо «изнутри» при помощи своей стихии является самым простым для убийцы и самым ужасным для жертвы. Поэтому каждый, в особенности воин, должен уметь магией держать внутреннюю защиту против этого.
– И вы меня будете так каждый раз сжигать заживо?
– Проще всего учиться атаковать подобные удары внутри на своей родной стихии. Поэтому да. Если не хочешь еще раз испытывать это, учись быстрее.
– Поняла, – поднялась я с земли.
– Твой огонь всегда течет по твоим венам. Он в твоей крови, он в твоем сердце и душе. Но сейчас он просто там горит. Тебе же надо направить внимание внутрь себя и создать из этого огня стену, не позволяющую ничему навредить тебе изнутри.
Я попробовала сделать то, что сказал Барк, и тогда почувствовала новую атаку сильного пламени от него, что мое пламя тут же не пропустило. Меня обдало жаром, но гореть заживо я не стала.
– Во время медитаций старайся держать эту стену, концентрируясь на окружающей среде и отпуская мысли, но не позволяя огненной стене исчезнуть. Когда привыкнешь, она будет с тобой всегда, ты и замечать перестанешь, это будет совсем ненапряжно.
– Сколько всего надо держать в голове...– ворчала я, как вдруг снова начала гореть изнутри и кричать. Внезапная боль, от которой почти умираешь, не сразу дает сообразить, что нужно делать, но все таки я сумела отбить огонь Барка своим.
– Всегда надо держать эту стену, – напомнил рыцарь.
– А когда будем учить биться с огнем? Я слышала о проводниках стихии – мечах из ивурской стали...
– До этого нам с тобой еще ой как далеко! Для начала освоишь огненные стены. Это важно не только для внешних атак, оно помогает не навредить тебе самой, когда ты используешь огонь в бою. Собранность помогает тебе не выгореть и не дать собственному пламени в случае чего сжечь заживо саму себя. В бою очень важно правильно распоряжаться своим огнем, особенно нам, огненным и пылким.
Все занятие мы с Барком тренировали мои огненные стены, и когда закончили, я мечтала только лежать там, где меня никто не тронет. Но меня ждал Кейн и его изнурительные упражнения. Когда я дошла до площадки, он уже метал свои излюбленные ножи в мишени на противоположном конце площадки. Рядом Крис стрелял из лука в те же мишени.
– Принцесса, горло не надорвала? – спросил наставник. Видимо, слышал, как истошно я вопила от горения заживо.
– Не знаю... – все еще говорила я с хрипотцой. – С тобой хоть на тренировках не кричу.
– С ним девушки горло надрывают только в постели, – усмехнулся Крис. У меня почему-то вспыхнули щеки.
– Как бы мой следующий нож в тебя не полетел, – недовольно закатил глаза Кейн. – Давно мы с тобой не дрались.
– А тебе так подраться хочется? Вчера мало было?
– Да. Пойдем-ка, на мечах побьемся. До первой крови.
Для рыцарей на тренировках это было обычным. Постоянные драки и поединки, и каждый раз кто-то получал травмы. Но чтобы мне самой с кем-то сражаться, да и чтобы мне не поддавались, расти мне еще очень долго.
– А ты, принцесса, возьми деревянный меч и иди к Торину, – дал мне Кейн указание. Предстоящая тренировка с мечом меня порадовала, правда, засмотревшись на поединок Кейна и Криса меч Торина так ударил по моему, что одним ударом снес меня к стенке. Больше я старалась не отвлекаться.
Вечером я доползла до своей жесткой узкой кровати и рухнула в подушку лицом. Вот сейчас я по настоящему устала и от мысли, что теперь так будет проходить каждый день, мне хотелось выть и лезть на стенку. После занятий с Торином Кейн мучил меня изнуряющими упражнениями, от которых у меня тряслись руки и ноги (и пришлось слушать шутки Криса, что обычно у девушек после Кейна по другим причинам ноги дрожат, а эти шутки каждый раз смущали меня).