– Спалось мне отлично. Почти не отличается от сна в моей каморке. Кстати, почему мне вообще выделили малюсенькую холодную неудобную комнату? Это даже не комната, а кладовка, – возмущалась я. – У других рыцарей, пусть они и живут по несколько в одной комнате, они гораздо удобнее, даже кровати лучше.
– А ты бы хотела жить в одной из общих комнат? Со здоровенными, изголодавшимся по женщинам мужчинами? Наверное, тебе в любом случае спокойнее спать одной в комнате.
– То есть тут даже находиться небезопасно.
– Я это сказал просто как аргумент. Если же к тебе или любой другой женщине кто-то распустит руки и сделает без ее согласия, я тут же вышвырну этого рыцаря за порог моего замка. Но, к счастью, таких инцидентов у нас нет, на первое место мы ставим благородство.
– Ви живет одна, но условия у нее лучше, – сравнила я.
– Она лекарь. Ты же будущий рыцарь, – напомнил Кейн, и после добавил: – Наверное.
– Ясно, просто очередное издевательство надо мной.
– Не издевательство, а закалка.
По большому счету, я так уставала, что мне было плевать на неудобство комнаты, где я спала, но во дворце в таких и правда лишь швабры хранили.
Ко мне подошла Блу, и я погладила ее по мордашке. Только сейчас я обратила внимание, как на дневном свету она переливалась рыже-красным и как блестели черные грива и хвост. А вот конь Кейна, которого он называл Атласом, словно поглощал весь дневной свет своей черной шерстью.
– Кому раньше принадлежала Блу? – поинтересовалась я.
– Она молодая, поэтому пока никому, но иногда с ней тренируется Торин. По сравнению с другими кобылами она, бывает, ленится, и не заставишь ее даже выйти из стойла. Упрямая. Прямо как ты.
– И ничего я не ленивая и не упрямая! – заявила я, сложив руки на груди, хотя понимала, что это не совсем правда.
– Даже удивительно, что вы обе в одну ночь из дома сбежали и встретились. Не иначе как родственные души.
– Ну спасибо! Моя родственная душа – несносная лошадь. – После моих слов Блу фыркнула и лягнула землю, будто понимала меня.
– Она вполне себе милая и подающая надежды. – Кейн скормил по яблоку Блу и Атласу.
– А ведь если бы не Блу, я бы не оказалась в Дождинском замке. Ты веришь в судьбу, Кейн?
– Про судьбу размышлять во время медитации будешь или в свободное время, принцесса. Сейчас пойдем обратно, причем в режиме бега на собственных ножках. Лошади последуют сами.
– В режиме бега? Да ты с ума сошел!
– Еще раз, принцесса, что я говорил про нытье и жалобы? И не просто бег, а на скорость. Тут всего километров пять.
Лошади давно уже ждали у замка, как и Кейн, а я уже едва не ползла под конец этой пробежки. Сначала я и правда бежала быстро, как и подобает фэйке – гораздо быстрее, чем человек. Только выдохлась я быстро, примерно спустя километр, и пришлось снизить скорость. У замка я плюхнулась на траву и даже не заметила подошедшего Криса.
– Не умираем, Ру, не умираем, впереди еще два часа до конца тренировки, – подбодрил меня он.
– Отстаньте все от меня, – простонала я. Бегать мне нравилось, но не до изнеможения.
– Я вообще к Кейну пришел. Тут такое дело, я пошел в оружейную, опробовать ивурские стрелы, а там лежал сверток плотной ткани прямо на полу по центру. Я развернул, там небольшой кинжал. Металл обычный, навершие с нефритом, никаких гравировок и узоров.
– У наших спрашивал? Никто не оставлял?
– Спрашивал, никто не в курсе и никто туда не ходил несколько дней, замок был не вскрыт. Это выглядит как...
– Послание, – закончил за Криса Кейн. – Никаких бумажек или других опознавательных знаков?
– Нет, только кинжал и кусок грубой ткани. Запаха никакого. Я вот чего не понимаю, как туда кто-то мог проникнуть, если ключи только у меня и у тебя.
– Так же, как мой преследователь, – подняла я голову, продолжая лежать на траве. – Может, это он и оставил? Возможно, даже мне?
– Почему тогда в оружейной, а не твоей комнате? – спросил Крис.
– Может он не знает, где ее комната, – предположил Кейн. – Мне все это очень не нравится. Кто-то мог проникнуть и на выходных, когда нас здесь не было. Или у нас завелась крыса.