– Мне кажется, вряд ли, – сказал Камилл, и отец вопросительно на него посмотрел. – Ну, исторически так сложилось, что в Тэхии очень мало энергетически сильных мест, а Квадриптих Поглощающего Тумана может находиться только в таких. Да и какое это ему наслаждение – первой умыкнуть часть из под носа у своих главных врагов.
– Откуда ему вообще известно, что одна из частей была у нас? – спросила я.
– Эти данные тщательно засекречены, – ответил Кейн. – Мало ли, тэхийцы шпионили, выпытали у кого-то или из Двора Облаков кто-то предатель? Не думаю, что это так важно.
Такой ответ Кейна меня даже немного удивил.
– Как раз таки важно. Как нам тогда узнать, где остальные части находятся?
– Мы попробуем поискать в наших архивах свитки и документы, какие-либо упоминания. И если обнаружим, отправимся на поиски.
– Обо всех ваших находках и передвижениях немедленно сообщайте мне, – распорядился отец. – И если станет известно что-то еще о преследователе.
– Само собой, ваше величество.
– И подумайте о дополнительных мерах защиты, а лучше просто не спускайте глаз с Руфины.
– Вы сами хорошо знаете свою смелую, пусть иногда немного и безрассудную дочь с ее просыпающейся самоотверженностью, – улыбнулся Кейн.
– Знаю, – тепло одарил меня улыбкой отец. Как мне хорошо было от осознания, что несмотря на мой выбор моя семья продолжала меня любить.
– Господин Дуаттисс, мне необходимо с вами обсудить еще и оборону в связи с нападением тэхийцев, – сказал мой отец. – Я уже приказал усилить охрану по городу и патрулирование границ.
– Я отправлю пару своих рыцарей на разведку, о результатах доложу сразу же. Двое также сейчас все еще находятся в Перистом.
– Прекрасно. Если честно, у меня и моих стратегов были мысли вернуть часть Квадриптиха насильственным путем, – признался отец. – Вторгнуться небольшой частью армии в Ридерию, их столицу. Потребовать вернуть артефакт.
– Но я отговорил, – сказал Камилл.
– Это лишь разожгло бы войну, – согласился отец.
– Слишком рано.
– Еще не время, – сказали одновременно Камилл и Кейн, вдруг посмотрев друг на друга.
– Всем понятно, что война неизбежна, – принялся объяснять мой наставник. – У Гуинар свои навязчивые идеи о захвате Цепи Рождения и, быть может, всего мира. Отступать они не намерены, а мы – сдаваться и подчиняться. Рыцари всегда боролись против насилия и выступали категорически против атак, и в этой войне я не изменю своим принципам, даже если ваша армия, ваше величество, совершит нападение на Тэхию. Но мы всегда будем защищать нашу родину и наших земляков.
От его слов что-то встрепенулось во мне, мои намерения укоренились в сознании. Я знала, что не зря попала в Дождинский замок, не зря там осталась. Мне еще предстоял труднейший путь в становлении воином, где меня постоянно преследовали препятствия в виде страха, сомнения, усталости и жалости к себе. Но я чувствовала, что способна их преодолеть. В моей душе, самом сердце, где-то в груди откликался зов защитить свой дом, своих подданных.
– Думаю, мы все обсудили, – закончил нашу встречу отец.
– Я бы заглянула в свою комнату, – сказала я Кейну, выходя из зала. – У нас есть время?
– Да, вполне. Я пока прогуляюсь в саду.
На пути к комнате я встретилась с мамой, и мы вместе пошли в мою спальню, пока она читала мне нотации о безопасности. Хорошо еще ей не сообщили, что меня кто-то преследует и пугает угрозами, иначе она сошла бы с ума от беспокойства.
В комнате мне захотелось забрать парочку своих вещей, особо тайных и ценных для меня.
– Адара, что ж ты мою дочь не бережешь! – причитала мама. – Вот прибудет Лунетта, отдам все твои платья и украшения ей. И служанки будут ей прически делать, а не тебе.
– Мам, мне платья больше без надобности, а самая лучшая прическа для меня теперь пучок или косичка. Максимум минута на это уходит.
– Если на помолвку и свадьбу Камилла придешь в доспехах, на порог не пущу, так и знай!
– Не переживай, платье надену, – успокоила ее я, роясь в полках моей гардеробной, где не находила то, что мне нужно. – А ты не видела здесь бархатную розовую шкатулку и снежный шар?
– Видела, приказала Фиби отнести в Родовое Хранилище. Я подумала, тебе они очень дороги, негоже оставлять их где попало. – Фиби, моя служанка, одна из немногих имела доступ к Родовому Хранилищу и нашим личным вещам.