На окраине поселения мы остановились и спрыгнули с лошадей. Пока я пила воду, Кейн отошел к торговым палаткам и вернулся через пару минут с двумя платками.
– Это зачем? – спросила я.
– Дальше нам с тобой предстоят несколько часов в пустыне. Мне не надо, чтобы тебе голову напекло. Или ты случайно прихватила с собой шляпку?
– У меня их даже нет. Зачем нам они, если у нас солнце раз в месяц? – утрировала я.
– И то верно, – согласился Кейн, повязав себе однотонный бежевый платок на голове с узелком сзади.
Мне он выбрал узорчатый светло-зеленый, подходивший к глазам, и сам же его мне повязал на голову, после чего посмотрел на меня.
– Всего немного побыли на юге, а у тебя сразу стали ярче веснушки, – подметил он. – Мило.
Я не успела удивиться комплименту, как он уже запрыгнул на лошадь.
В поселениях не было столпотворений, как в том же Кризенте или Шалфейном, через который проезжали совсем недавно, но по-настоящему пусто оказалось, когда мы очутились на краю пустыни. Бескрайние просторы, покрытые песком и уходящие за горизонт, яркое солнце, от которого никуда не спрячешься. Дикая, такая непривычная для меня и завораживающая природа. Редкие дуновения жаркого ветра, которые исчезали, едва достигнув нас, благодаря магии воздуха Кейна.
– Мне кажется, я сейчас сгорю, – жаловалась я.
– Во-первых, фэйская кожа не поддается солнечным ожогам, а во-вторых, что я говорил тебе о нытье?
– И как только кони это выдерживают?
– Они приспособлены для пустынь.
– Надеюсь, следующая часть Квадриптиха окажется там, где очень холодно, – понадеялась я.
– А там ты будешь ныть от того, как холодно, – упрекнул меня Кейн.
– А вот и не буду.
Так странно, наши голоса были едва ли не единственным звуком здесь, кроме шуршащих шагов коней по песку. Время перестало течь, пейзаж не менялся и оставался прежним, лишь солнце на небе сдвинулось к самому зениту. Изредка я замечала следы животных, которые недавно проходили.
Ни одного оазиса, ни растения и совсем ни души вокруг. Дикая природа Двора Облаков заключалась в лесах и горах с кучей птиц и животных и местами, где можно легко спрятаться. Здесь ощущалось совсем иное могущество чего-то первозданного, когда мир начинает казаться чем-то нереальным, когда начинаешь задумываться о мироздании и путаешься в мыслях.
– Нам еще далеко? – спросила я Кейна, чей конь шел перед моим. – Как ты вообще ориентируешься?
– Не очень далеко, но по песку двигаемся мы медленнее, чем по земле. Несколько часов еще. А ориентируюсь по ветру, он мне подсказывает путь.
– Дворец и правда стоит прямо посреди пустыни?
– Да. Очень далеко от городов и поселений. – Кейн отвечал мне, слегка повернув голову назад.
– Я видела на картах реку недалеко от дворца. Как она не высыхает посреди пустыни?
– Водная магия фэйцев и людей. Махур обладательница земной магии в не совсем привычном понимании. Она повелевает магией песков и, как и другие земные, растений, растущих в оазисах. Нам надо сделать привал.
Едва я спрыгнула с лошади, у меня помутнело в глазах. Мне было невыносимо горячо. Именно горячо, жарко – уже неподходящее слово.
С первым глотком воды я поняла, насколько высохла за то время, что мы здесь находились. Кейн поил лошадей и пил сам, скинув вещи на песок. Его меч в ножнах он нес на спине. Интересно, насколько кожа ножен и торчащая металлическая рукоять меча нагрелись? Лучше к ним не прикасаться. А еще мне было интересно, могут ли у меня расплавиться мозги?
После небольшого привала мы снова отправились вперед, а солнце и не думало даже приближаться к горизонту. Время и правда ощущалось замедленным.
Песок, светлая грива коня перед глазами, горячий ветер, небо, Кейн на лошади передо мной. Неужели еще вчера я была в совершенно другом месте? Словно другом мире. Забывалась Тэхия, забывались рыцари, я забывала, что принцесса и огненная фэйка. Единственное напоминание о том, кто я и где – Кейн передо мной, точнее его мощная спина с широкими плечами.
Это было похоже на гипноз и потерю рассудка. Ты вроде держишь путь, и пути этого есть конкретная цель, но все это отходит на второй план, стирается из разума. Здесь только бескрайние долины, бесконечность и жар солнца.