– Я ничего не чувствую, как не чувствовала и прежде. Наверное, тогда это был лишь сон и не более, – сделала вывод я. – Но что будем делать дальше? Я и думать не хочу, что случится, если Арув завладеет всем Квадриптихом. Может, нам стоит убить его? Потому что если он получит мировое господство... Это будет ужасно.
– Даже имей он целый Квадриптих Поглощающего Тумана, ему необходимо обладать обеими священными реками. Часть Юнны протекает в Рэнслии, соответственно, Арув имеет малую власть над Цепью Рождения, очень малую. Но этого может ему хватить, не обязательно захватывать целый Шалфейный. Но ему нужна Кенна, потому мы и под угрозой, Кенна протекает только во Дворе Облаков. Однако ждать, пока на нас нападут, и защищать Кенну бессмысленно, надо делать что-то еще.
– Не дать завладеть Квадриптихом, – подхватила я его мысль.
– Именно. И мы очень проваливаемся в этой миссии.
– Махур не могла же отдать часть Квадриптиха Аруву? Если она это сделала, то не солгала, сказав, что у нее его нет...
– Не могла. Я знаю Махур давно, и Аруву она точно не отдала бы.
– О местонахождении других частей нет предположений?
– Скорее всего одна из частей в храме или монастыре, как в священном месте, но представь, сколько их во всем мире. Мы не можем объездить все.
– Тогда нам остается только надеяться на лучшее и готовиться к войне?
– К сражениям, – поправил он меня. – Потому что война идет уже давно. Сейчас просто немного затихшая ее часть.
За обедом, к моему удивлению, к нам присоединились Махур, только без змей, ползавших по ее телу. В присутствии своей семьи она не менялась, была такой же властной, серьезной особой, хотя изящные движения и позы, в которых она сидела или стояла, были вполне расслабленными. Рядом с ней я даже забывала о том, что сама королевских кровей, эта женщина неосознанно завораживала. Хотя в ее разговорах с членами семьи не проскальзывало ни нотки высокомерия или чего-то подобного.
Прежде чем приступить к еде, Махур достала из-под стола две небольшие плоские коробочки и протянула нам с Кейном.
– Примите подарки от меня. Надеюсь, они придутся вам по вкусу.
Внутри оказалось по два золотых браслета с узорами-завитками на верхнюю часть предплечья и на щиколотку, которые мы сразу примерили на себя, поблагодарив королеву.
– А для тебя у меня тоже есть подарок. Надеюсь, он тебе пригодится, – обратилась она к Тео и протянула ему маленькую коробочку с древней фигуркой верблюда. – Он очень старинный. Я буду рада, если вы все будете носить мои подарки как можно чаще.
Браслеты я хотя бы действительно могла носить часто, в отличие от этой одежды, к которой я все еще не привыкла, как и не привыкла к взглядам Кейна на меня. Тео почти не отрывал глаз от королевы, и я его могла понять, мало какой мужчина смог бы устоять перед ее совершенной красотой, но Кейн во время обеда и перед ним ни разу на нее не взглянул так, как безотрывно смотрел на меня.
– Советую с сегодняшнего вечера не выходить наружу до конца бури, – посоветовала она. – Здесь все или мы приняли кого-то еще?
– Больше никого, – доложила Ямур. – Буря не внезапная, ветер дует с ночи, поэтому все успели подготовиться.
– Вы принимаете кого-то в бурю? – уточнила я, и сестра королевы мне ответила:
– Да, бедуинов и путников, кто оказался вблизи дворца. Песчаные бури опасны, и мы пускаем переждать всех, кто в этом нуждается.
– Это очень добродушно, – подметил Тео.
– Я еще успела заметить, что у вас только слуги, но нет ни охраны, ни гвардейцев, – сказала я. Это было еще одной отличительной чертой королевского дворца Альзинии по сравнению с другими.
– Они мне не нужны здесь, – уверенно ответила Махур. – Мне ничто тут не угрожает. И никому. Тут есть своя защита от любого вреда.
Больше расспрашивать я не рискнула, но предположила, что она имеет в виду заклинания, подобные тем, которые защищают Дождинский замок.
От чего-то я так и не попросила Батура о прогулке по дворцу, но мы с Кейном нашли свободный зал и тренировались весь оставшийся день, переодевшись в привычную нам одежду, где случайно ничего не задерется и не оголится. Снаружи слышался вой ветра, который немного пугал меня, но я концентрировалась на себе, своем теле и разуме, напоминая, что только это важно для меня сейчас.