Надежды вверх устремлены:
Подмоги космоса дождались.
В Китае не было стены,
Когда в светящихся спускались.
Контакт идёт издалека,
Когда и лоб мы не крестили,
Летали бесы к нам века,
Сейчас пришельцы зачастили.
Кто посылает им привет,
Тот погубить себя рискует:
Им к нашей жизни дела нет,
А вот душа интересует.
Лукавый разжигает пыл
Вокруг всемирной катастрофы,
Чтоб на погибель ты забыл,
Что спас тебя Герой Голгофы.
Неуловимые шары
Гонцами преисподней бродят,
В объятья дьявольской дыры
Умы от Господа уводят.
Душой попали чтобы в клеть,
Покинув бренный мир до срока,
Надменным расставляет сеть
Коварный злобный князь Востока.
Свой мусор льёт на городки,
На веси, русичей треножит
И веры юные ростки
Экранной саранчою гложет.
Из всех религий винегрет
Коварно нам готовит комби.
А мы, славяне, не секрет,
Наполовину стали зомби.
Себе признайся, милый друг,
Порой ужаленный взметнёшься
От мысли, промелькнувшей вдруг,
Чужой и дикой ужаснёшься.
И не рассеет этот мрак
Ни Эпикур, ни Аристотель.
Внушает мысль извечный враг,
Уже в нас вросший, Мефистофель.*
И нет коварнее ловца,
Свою добычу вяжет туго.
А мы порою до конца
Его приветствуем за друга.
Он затмевает свет лучин,
Что путь указывают к Богу,
Находит тысячу причин
К спасенью перекрыть дорогу.
*чёрный ангел от Сатаны.
Он может переубедить,
Греху придумать оправданье,
Чтоб душу грешника сгубить
И увести от покаянья.
Он нами движет и творит,
Он впереди ключом скрипичным.
Господь нам сердцем говорит,
А дьявол – разумом практичным.
Наводит плотские мечты,
С тобою в сладострастьи бродит.
Чтоб о душе не думал ты,
Он к телу мысль твою уводит.
Где следовало б помолчать,
Он в болтовню тебя заводит,
Коль пост возьмёшься отмечать,
Он тут же с шашлыком приходит.
Мы жизнь безбожную ведём:
Грешим со злобы и со скуки.
Коль в храм со свечкою зайдём,
Он нам устраивает муки.
Трепещет в Божьем доме чёрт,
Наводит головокруженье,
Создаст душевный дискомфорт,
Усталость и изнеможенье.
Святого места благодать
Его природу отторгает,
И обличённый злобный тать
С тобой из храма убегает.
Пока сей прячется средь дня
В укромную сознанья нишу,
Его болотная родня
Уже творит себе афишу.
Не в одиночку, а гурьбой
Злодеи демона лесного
Ведут невидимый разбой
В кварталах мира городского.
Писаки средь своих статей
Их кличкой нежной величают,
Тем беззащитнейших людей
К контакту с адом приучают.
По общежитиям девчат,
Где вечно бродят таракашки,
Теперь резвятся и стучат
Из полтергейста барабашки.
Но не священник бой даёт,
Исторгнуть чтобы хулигана,
Гордец в эфир передаёт
Сенсацию с телеэкрана.
Впряглись учёные в гужи
Открыть природу полтергейства.
Но только Божии мужи
Свет проливают на злодейства.
Однако гордых не унять:
Полёт их разума превратен,
Гипотез дьявольскую рать
Нагромоздит средь белых пятен.
Уж лучше тати с топором,
Чем к храму портящие тропы.
И мнит озоновым шатром
Себя смердящий смог Европы.
Их движет рационализм,
К святыням вечным нету дела.
Их пресловутый гуманизм
Обожествляет страсти тела.
Эпикурейству нет конца:
Где страсти общество пленяют,
Законы Господа Творца
В угоду похоти меняют.
Мечтаешь мир перевернуть
В пылу тщеславного дурмана,
Своей гипотезой блеснуть
За счёт казённого кармана.
Не безобиден твой обман:
Влекомый демоном тщеславья,
Ты влез в сомнения туман
И всех зовёшь от Православья.
Ты двинулся в опасный путь:
Миротворение отвергнуть.
А думал ты когда-нибудь,
Кого ты хочешь опровергнуть?
Гомера можно ль обсуждать,
Коль букв не ведаешь сложенья?
О логарифмах рассуждать,
Таблиц не зная умноженья?
Ты не потел у веры дышл,
Зачем же отрицать принялся,
Где каждой буквы Горний смысл
Семь раз в горниле очищался.
К познанию не дарит нить
Ни нищета и ни корона.
Сумел Писанье объяснить
Лишь Отрок в храме Соломона.
Взметнись душою к Небесам,
Оставь заботы о карьере.
Завет Господь откроет Сам
По сердцу, по молитве, вере.
Ты сердцем Господа зови,
Чтоб осчастливил Утешитель,
Посланец Света и Любви,
Премудрейших мужей Учитель.
Он открывает смысл статей
И учит кротких, но свободных.
Идут средь дьявольских сетей
Тропою между львов голодных.
Их жизнь – война: забыв про лень,
Страницы мудрости листают,
Сдают экзамен каждый день,
Себя ж ничтожными считают.