На века православным
Зажигают сердца,
Чтоб любовию славным,
Пасть в объятья Отца.
Чтоб явилась в нас сила,
Перед Богом молюсь,
Чтоб поднялась из ила
Православная Русь
Через терний к Мессии
Сквозь невидимый бой.
Щит и слава России –
Купола над водой.
__________
Путь к храму. (октябрь 1994 г.)
Стремясь найти душе слепой
Её заветные святыни,
Я брёл суровою тропой
В огне неистовой пустыни.
А по пятам, разверзнув твердь,
Меня преследовала смерть,
Посланцы злобные которой
По следу шли глумливой сворой.
Весь день и даже в полумрак
Мы были – нитка и иголка
Пока, как злобнейшего волка,
Не впёрли в гибельный овраг.
Где с попущения Господня
Меня объяла преисподня.
Огонь сковал мои уста.
Грехи преследовали мздою.
И тщетно я молил Христа
Дать воздаяние разбою,
Низвергнуть в царство темноты
Исчадий пошлой клеветы,
Не допустить до дела злого,
Меня принявших за другого,
Призреть на муки с вышины
И прекратить мои страданья.
От их хулы, от их вниманья
Я так устал и тишины
Себе просил из уз печали.
Однако Небеса молчали,
Как неприступная стена.
Терпеть их гнев не стало мочи.
Но испивать его до дна
Я был низвергнут в ужас ночи,
Безвинно отданный зазря
В обитель злого упыря,
Где пребывал под гнётом мрака
В когтях медвежьих вурдалака,
Снося насмешки и хулу.
Живой попал в пучину гроба.
Вокруг меня лесная злоба
Собралась к званому столу.
К кровавой трапезе в прислуги
Припёрлась нечисть всей округи.
Поднялся Ад на пьедестал:
И крик, и вой из мест укромных.
Я, ужасаясь, трепетал
От диких оргий беззаконных,
От омерзительных речей
Свирепых, хищных палачей,
Которые хвалились с чувством
Заплечных дел своим искусством.
В кругу мучителей лихих
Душа, как птичка, трепетала,
И ей уже желанной стала
Любая смерть вдали от них,
От их угроз и беспредела.
Но кто-то всех держал от дела,
Срывал намеченный обед.
Надежда распахнула сени,
Когда малиновый рассвет
Размыл пугающие тени.
И, сжалясь, Всемогущий Бог
Открыл ужаснейший острог,
В чьи огнедышащие дали
Пошли виновники печали,
От злобы брызгая слюной.
Так, осушив сосуд страданий,
Я был изъят из цепких дланей.
Нежданно обретя покой,
Увидел, как в былые годы,
Красу проснувшейся природы.
Простор заполнил птичий крик.
И появился предо мною
Благообразнейший старик,
Весь умудрённый сединою,
С небес сошедшая, Звезда.
Окладистая борода
Сияла инеем на схиме.
Герой с глазами неземными,
Один из тех, кто наяву,
Пример служения являя,
Собою Небо прославляя,
Шли на костёр и в пасть ко льву;
Кто смог отринуть прелесть света
Во славу Нового Завета;
Кто чтит Создателя не ртом,
А исполненьем Божьей воли;
Кто восседает со Христом
На Горнем Царственном Престоле.
Не рыцарь доблести с мечом
И не правитель с палачом,
А кроткий покоритель страсти
Имеет жезл духовной власти,
Которая не на крови,
Она совсем другой природы.
Пред ним склоняются народы,
Как перед Вестником Любви,
И, как поэты вдохновенья,
Ждут от него благословенья.
Он осенил меня перстом,
От брения очистил око.
И я увидел храм с крестом,
Стоящий над холмом высоко.
К нему, как вои на редут,
Чредой паломники бредут.
Крута единая дорога,
Преград, завалов очень много.
И все на доблестном пути
Несут страданья и лишенья,
Но многих ждёт надежд крушенье
И суждено с него сойти.
Их мир соблазнами уводит.
Лишь избранный наверх доходит.
__________
Рак. (декабрь 1999 г.)
Мечтой гоним неведомо куда,
Я рыскал по просторам океана
От Южного Креста* пустыни льда
До Альбиона вечного тумана,
Где с грохотом вздымается вода,
Огонь и дым на конусе вулкана,
Где солнце через NORD идёт кругом,
Медведица на небе кверху дном.
В жестоких бурях силой не ослаб,
Но рок опять привёл меня к барьеру:
Звеня цепями, я ступил на трап,
Запроданный палящему карьеру.
И плакал безутешно верный раб,
Взирая на любимую галеру:
Рукою твердой корабли водил,
Армады неприятелей топил.
И вновь в ярме бичуемый горю,
Как пристяжной на колеснице Феба,
Молясь за Родину Небесному Царю.
А ты лишь ищешь денег, зрелищ, хлеба.
Тебе сегодня гневно говорю,
Глашатай без ума пустого неба:
Наслушался тебя, душа моя,
Послушай же теперь, что вижу я.
Сколь, искушённых таинством огня,
Светили на сокрытую заразу,
Но умно - гордым были не родня:
Не верит мир в невидимое глазу.
Скажи кроту о благолепьи дня,
Он над тобою рассмеётся сразу.
Куда доступней человеку суть,
Коль притчей мудрой смогут намекнуть.