И мой герой, по задиаку Рак,
Со всем порочным миром прямо с ходу,
Чтоб свет пролить на жизни кавардак,
Попробует, друзья, спуститься в воду,
Частично описать сокрытый мрак
И истины Небес вернуть народу,
Расчистить, в храм ведущие пути,
Где каждый скажет: ,,Господи, прости.”
Хоть точно знает, будет бит хлыстом:
Слова его – надменному потеха.
Сей мир смеялся над Самим Христом,
И кто же избежит уколов смеха.
Когда все пали пред златым тельцом,
И в головах духовная прореха,
Ныряй вослед, сомненья истребя,
Быть может, между рыб найдёшь себя.
*созвездие Южный Крест видно в южных широтах Южного полушария.
Глава I
Имел несчастье рак позавчера,
Простившись с тихоструйною рекою,
На угли ненасытного костра
Быть вверженным жестокою судьбою.
Но, видно, не пришла его пора:
Костёр залит небесною водою,
А страждущий за то, что ростом мал,
Был выпущен и быстро дёру дал.
Соседям стал рассказывать взапой
Про дивный мир, царящий над волнами.
Но заменивши ветхий панцирь свой
На твердо – каменный с колючими шипами,
Оставил всех и полюбил покой,
Бродить по дну молочными ночами,
От суеты укрывшись на заре,
День мыслию парить в своей норе.
На грешный мир смотреть со стороны
И видеть, как тщеславие и глупость,
Недугом сребролюбия больны,
Скрывают внешним внутреннюю скудость.
Огромнейшее поле для войны
Избранникам, кто, взяв на щит премудрость,
Вкушают вдохновенные плоды.
Пред ними мир сомкнёт свои ряды.
И светоносца вмиг обступит мрак,
И камнем ляжет под его орало.
Но семя правды, чистое от врак,
Посажено. И вот уже начало.
Подняв клешню, глаголет рыбам рак.
Пока ещё желанье не пропало,
Порочный круг незнанья разомкнуть,
Послушаем и мы его чуть – чуть:
,,Наш дом – быстротекущая река,
Где яств многообразие большое.
Вкушай своё, тогда, наверняка,
Свой должный век ты проживёшь в покое.
Но крюк стальной и твёрдая рука
Тому, кто посягает на чужое.
На прочее, друзья, скажу одно:
Нас неводом ловить запрещено.
Но сколько терпеливых рыбаков
Над заводью в молчании склонилось.
Сколь хитроумных блёсен и крючков
Средь мутных вод с наживкой притаилось.
А сколь сетей, экранов, пауков
И хитростей, что нам во сне не снилось.
А сколь приманок! – воздыхает рак –
Расслабится в реке нельзя никак.
Казалось, нет мудрее карася:
На дне его и дом, и стол, и сила.
Уходит в бредень живность речки вся,
Лишь он не тронут между складок ила.
Заранее наживку припася,
Рыбак готовит тонкие удила:
Подсунет лишь ничтожный червячок,
И пахарь бронзовый попался на крючок.
Над гладью речки раздаётся всплеск:
Гоняет мелочь окунь – шалунишка.
Его вниманье привлекает блеск,
Хватает, и несёт его мормышка.
И вот уже костра весёлый треск.
Чуть дребезжа, подпрыгивает крышка.
Из пёстрого речного петуха
Готова ароматная уха.
Коль явится незвано на постой
С пилой зубов коварнейшая щука,
Совет для выживания простой:
Не спи и бодрствуй. Вот, и вся наука.
Кто справится с зубастою стрелой?
Сильна, быстра и вот какая штука:
Не любит щука мирное житьё.
Но две слабинки есть и у неё.
Коль любит меньших пожирать тайком,
То будет ей оказана услуга
Смекалистым и хитрым рыбаком:
И вот, под просмолённым днищем струга
Стоит плотва в хребтине с тройником.
Инстинкт зовёт. И на крючке подруга.
Не выпустят ловцы, не пощадят,
Живую с острым соусом съедят.
А коль её прельщает, как гипноз,
Богато – благородный блеск металла,
То рыбачок догадливый принёс
Блесну. Хоть золота в ней мало,
Крючок пронзит разбойницу всерьёз
И повлечёт, где повара сначала,
Содравши шкуру, запекут с мукой,
А золото отправят за другой.
А вот, и карп – запрудный великан
На жирный ужин подплывает тихо.
Беды не видя, бронзовый таран
На закидушку навалился лихо.
На посошок изысканный гурман
Крючок калёный высосал из жмыха.
Безмолвно вспоминая о воде,
На огненной лежит сковороде.
Довольно жить на дне, решил сазан,
Средь мелочи ничтожной, жалкой, дикой,
Коль рост хороший мне природой дан,
Я должен жить вверху реки великой,
А может быть, и Тихий океан
Меня поставит над собой владыкой.
Покинув омут, поверху пошёл.
И тут когтями взял его орёл.
Маньяк морей, злодеев госпожа
Безмерно – кровожадная акула.
В зубах её, страдая и визжа,
Какое множество безвинных потонуло.
Но вдруг, саму под лезвие ножа
С крюком верёвка к борту потянула.
Ударом молота закончится подъём,
И будут свежевать её живьём.