Былое оживает ныне:
Я выбрал лучшую овцу.
Продал. Монеты в дар Творцу
Несу воителю в пустыне,
Великой святости отцу.
Весь день дорогою шагаю.
Судьба к паломнику добра:
Под вечер в поле замечаю
Дымок пастушьего костра.
Быть стражем стада не для дщерей:
Врагов, что ведьм на шабаше.
И угостив меня вечерей,
Пастух дал место в шалаше.
Полезна встреча с непоседой,
Как муравью напиток тли.
Так за приятною беседой
Часы ночные потекли.
Чему я в жизни был свидетель,
Поведал. И открылся он.
Во тьме кромешной добродетель
Дитятей провалился в сон.
Как воину в преддверьи битвы,
Мне не спалось. И в путь далёк,
Прочтя любимые молитвы
С поклоном Богу на Восток,
Я двинулся. А злобный рок
Уже открыл засовы клети,
Когда на конях княжьи кмети
Меня настигли в самый зной.
И я не слышал слов на свете
Ужасней, чем их окрик: ,,Стой!”
Сорвав мошну и взяв монеты,
Один сказал другому: ,,Он.”
Я был в порубе заключён.
За сласть несъеденной конфеты
Нести страданье, плач и стон.
Я - просто жертва наговора.
О, Истина, не будь глуха.
Беседу вёл у пастуха
Не для коварства злого вора,
Который, не боясь греха,
Приход мой принял, как подарок.
И вышло: я пришёл помочь
Двух кротких среброрунных ярок*
Свести из стада в эту ночь.
,,Мой гость ночной с злодеем в доле.”-
Пастух горланил после сна.
Свидетелем моя мошна
Всех убедила. И в неволе
Горит – горит моя весна.
А злу отпущена свобода:
За чашею хмельного мёда
Ласкает деву где-то вор.
Взываю, Милосердный Боже,
Судить неправедно негоже,
Дай справедливый приговор.
Иль я повенчан со страданьем?
Что это?...” Видит с содроганьем,
*молодая овца.
Свечою плавится стена.
В просвете появился странник,
Миров неведомых посланник.
Луной сияет седина.
Смущает странная улыбка.
И гость промолвил: ,,Не ошибка
Тебя загнала в эту клеть
Страдать бессонными ночами.
И не для встречи с палачами
Ты здесь. А лишь Отцова плеть
Тебя, как сына, на мгновенье,
Любя, ожгла. Не сетуй, брат.
Мы знаем это преступленье
И что ты в нём не виноват.
Но Небесам не шли укора,
Ты был сподвижником у вора.
Припомни: лютою зимой,
Когда во двор порой ночною
Быв выгнан острою нуждою,
Увидел, как разбойник злой
И хищный, словно росомаха,
Повёл соседского коня.
А ты молчал, дрожа от страха,
Как псина в ливень, у плетня.
Соседи горя похлебали,
Хозяин от надрыва слёг.
А сколько прочие страдали.
За их мученья взыщет Бог.”
- ,,Спасибо, гость мой благодатный,
Что путь, мне прежде непонятный,
Раскрыл. И горестный венец
Несу я право в наказанье.
За малодушное роптанье
Молю: прости меня, Творец.
Я встретился с небесной властью.
Что это: явь иль омут сна?
А как же братья по несчастью,
В чём их сокрытая вина?
Храпят в соломе, словно кони.
Вот, первый: шлялся под луной,
Когда, скрываясь от погони,
Насильник девы молодой
На нём рывком порвал рубаху,
Сбил наземь кулаком под дых.
Сбежал. А этого на плаху
Свели два стражника лихих…”
С улыбкой странник отвечает:
,,Всегда святая простота
Вблизи себя не замечает,
Достойных длинного кнута.
Зима. Соседская халупа.
Ласкает землю снегопад.
Твои конечности дрожат…
Припомнил? Это ж без тулупа,
Тебе знакомый, конокрад.
Ты и за третьего хлопочешь,
Безвинно и его ввели?
Но если правду ведать хочешь,
То мне убогому внемли:
Гулял один, слегка подпитый,
В округе не видать ни зги.
У мельницы лежит убитый.
С покойника снял сапоги,
По ним его и уличили.
Да, кстати, тот, кого убили,
Две среброрунных вёл овцы.
Грабитель пусть себя не тешит,
Ворованное не удержит:
Есть и на хищника ловцы.
Знай, третий ваш лукав сугубо:
Насилье девы молодой
Его. Но понесёт другой.
А он пойдёт за душегуба.
Оставим их… Иди за мной.”
__________
Крестная ноша. (ноябрь 2015 г.)
Проходят дни, проходят ночи,
Недели, месяцы, года.
Теряют блеск и ясность очи,
Седеют брови, борода,
Проснулись раны, тают силы.
И что бы ни было потом,
Должны мы кротко до могилы
Шагать, согнувшись под крестом.
Порой, от горестей страдая,
Нам в искушениях земных
Ударит в темя мысль шальная:
Мой крест массивней остальных.
Другие от невзгод не плачут,
Не им болезни, горе, страх,
По жизни не бредут, а скачут
В достатке, здравии, в пирах.