Из стороны его унылой,
Мой друг, не вырвешься без ран,
Не разменёшься со злословьем.
Держи удары и молчи.
А если дорожишь здоровьем,
Сиди-ка лучше на печи.
Ты чести мужа не достоин,
Былым героям - не родня.
Отважный, верный долгу, воин
Берёт награды из огня,
Не пьянствует, не бьёт баклуши,
Поставив цели пред собой,
Напрягши взор, закрывши уши,
Сквозь ураган воды и суши
Идёт дорогою прямой.
Когда же плод желанный ляжет
В суму на финише пути,
Сам Гёте витязю подскажет:
Обратно вовремя уйти.
Вперёд, мой конь, мой друг прекрасный,
Туда, где не видать ни зги.
О, Боже Правый! Помоги
Преодолеть сей путь опасный,
Развеять прихоти тропы
От стольна града до окрайны,
Проникнуть в дней минувших тайны,
Поднять державные столпы,
Лежащие в пыли до срока,
Разрушить чары злого рока.
И, позади оставив фронт,
С сияющей скалы пророка
Узрить сокрытый горизонт.
II
Где в мрачной юдоли забвенья
На пике поднебесных сфер
Объемлет мир без вдохновенья
Первейшее дитя творенья,
Изгнанник Рая, Люцифер.
Одна тоска от выси пресной:
Бледнеет точками эфир.
И лишь Земля средь тьмы небесной,
Как в чёрном бархате сапфир,
Оправленный сияньем света.
В наряды синие одета,
В большой фате на полюсах
Невестой кружится планета,
Ласкаясь в солнечных лучах.
От вечных льдов величья полны,
Неся корону над собой,
Морей холодных злые волны
Идут сплочённою грядой,
Грозя отважному бедой.
И если усладятся мздою,
По миру разнесётся ,, SOS.”
Но безучастно над волною
Парит бродяга – альбатрос.
К теплу приходят воды оны.
И у невидимой межи
Родятся буйные циклоны,
Летают рыбы, как стрижи.
Ловя над этими местами
Отары белых облаков,
Ветра лихими пастухами
Их гонят внутрь материков.
Луга, леса, поля, долины
Вкушают, небом данный, сок.
И даже горные вершины
Его всегда сбирают впрок,
Чтоб через капли и лавины
Земле вернуть её оброк.
Вода живительной струёю
Влагает силу внутрь корней
И, напитавши жизнь собою,
Опять уходит вглубь морей.
Там, в непроглядной тьме опасной,
Находит спрута кашалот.
А тот, спасая свой живот,
Его объемлет хваткой страстной
И пастью грозною, ужасной,
Неведомой людской молве,
Рвёт плоть противника кусками.
И кит взмывает над волнами
С чудовищем на голове,
Крушит наездника о воду,
Рвёт крепи жалящей узды
И, с боем обретя свободу,
Вкушает ратные плоды.
В ужасных шрамах плоть героя.
Идущий в тёмные миры,
Вовеки не возьмёт без боя
Их сокровенные дары.
Средь мира страсти и заботы,
Давая мудрости урок,
Питон ныряет для охоты
В звериный питьевой поток.
Поднимет голову для вдоха,
Оценит илистую твердь
И сутками лежит пройдоха,
Готовя верно жертве смерть.
Кто это действо разгадает,
Непостижимое уму:
Какую жертву выбирает,
Как ждёт её и почему?
Десятки, сотни пропускает,
Удар наносит одному
Молниеносно и жестоко.
Увидевши такую страсть,
Нам вмиг подскажет наше око,
Что, не смотрящий в глубь истока,
Себя толкает к змею в пасть.
Невозмутимо и спокойно
На всё взирал печальный Дух.
Инстинкт созданьем правит стройно,
Он к воплю немощного глух,
Лишённый чувства состраданий,
Вершит убийство не во зле.
Стать пищей для других созданий –
Удел живого на земле.
Сквозь тишину и лихолетья
Текли века, тысячелетья,
Меняя жизнь и всё вокруг
Под твердью неба. Гордый дух
Всё изучил, всё знал, всё видел,
Всё презирал и ненавидел.
Он – Эверест и потому
Пылинки мерзостны ему.
III
Любви извечное паренье
Над тёмной бездной без конца
Подвигло к творчеству Творца.
Явились свет и вдохновенье.
А вслед на первое творенье
Излилась вся Любовь Отца.
Ложила щедро в образ милый
Рука Всевышнего Сама
Дары могущества и силы,
Красы, достоинства, ума,
Властей, начал и провиденья,
Непостижимого мышленья.
И первозданный идеал
Все гении в себя вобрал.
У Неба не было таланта,
Не брошенного в сей сосуд.
Пред ним склонилась мощь Атланта,
Померкли грани бриллианта,
Рубин поблек и изумруд.
Сверкнула радостью зарница,
Когда явился пионер,
Светлейший Херувим Денница,
Огнеподобный Люцифер.
Живя в обителях блаженства
В сияньи царственных дворцов,
Он средь блистательных Духов
Являл собою совершенство,
Желанен всеми и любим.
К Престолу подходил спокойно,
Где шестикрылый Серафим
Его приветствовал достойно
Кивком изящной головы.
Вокруг был мир, где нет ненастья,
Нет времени, а значит счастья
Он не лишится. Но увы…