Сверкнул ухмылкой взгляд Денницы.
Он видит прямо под собой
Припадки роскоши столицы,
Шум кабаков, борделей вой.
Приличья в сторону пиная,
Толпа бездельников шальная
Спешит своё не упустить.
Никто земную цену Рая
Не собирается платить
И беззаботно, как синички,
В силки ныряют наугад.
Толстеют мытарей странички.
Гурманы лакомой клубнички
Проспектами шагают в Ад.
Приободрён хозяин лова,
Увидев эту кутерьму:
,,Свет” верен Князю своему,
Как до пришествия Христова,
Живя под ним, идёт к нему.
,,Бурлит, безумствует Россия,
На днях падёт к моим ногам.”-
Подумал Князь. И ностальгия
Опять уносит к временам
Паденья первой в мире девы.
Когда всему потомству Евы
Закрыты были Небеса.
Когда цвели его посевы.
Когда и сила, и краса,
Влекомые одним теченьем,
Не ведая духовных пут,
В обнимку жили с извращеньем.
И всем, за редким исключеньем,
Он был единый царь и суд.
К нему за мнимою свободой
Народы шли за строем строй
И, увлекаясь новой модой,
Крушили жизненный устой.
Но кто же вечен под луной?
Поизвращавшись над природой,
Шагали дружно в мир иной.
Все были в поднебесной сфере:
Царь, земледелец и пастух.
Не подпускались к Райской двери
Ни человек, ни падший дух.
Жрецы, миряне и пророки,
Чинуши, любящие мзду,
Все строго отбывали сроки
По разным уровням в Аду.
Не очень может быть учтиво,
Но от монарха до слуги
Заслуженно и справедливо
Всяк отдавал свои долги.
Звон колокола, взмыв высоко,
Пронзил седые облака.
Огонь покинул княжье око,
Вернулась преждняя тоска,
Всю прелесть мира затмевая.
И память, давний день вздымая,
Крушит благое набекрень.
Да, этот от потери Рая
Был самый жуткий, чёрный день.
Нет края промыслу Господню.
Не далась Князю высота:
Понять значение Христа.
Постиг, когда всю преисподню
Пронзил Вознесшийся с креста,
Разрушил всю структуру древлю,
Увёл благочестивый цвет.
Луна, сорвись она на Землю,
Не принесла бы больших бед.
В тот день Эдемские селенья
Открыты людям были вновь,
А в поднебесье для спасенья
Христос дал Церковь, плоть и кровь.
Поникли хвори, язвы, шрамы
И смерти острая коса.
Сияют куполами храмы –
Порталы душам в Небеса.
Пришли в смятенье силы злые.
Кто яростью не воскипит?
Когда ничтожества земные
Идут в Эдем, а им закрыт
Мечом святого Херувима
В края блаженные проход.
И каждый демон сознаёт,
Закрыть его необходимо.
Но эта цель недостижима:
Что Бог навеки создаёт,
То не разрушить даже бесам.
И остаётся им, повесам
В чреде внедрения идей
На Церковь ополчать людей
И восхвалять пучину срама,
Чтоб, уведя народ из храма,
Убить спасение души.
К сему все средства хороши.
Всяк человек – несовершенство.
И методично день за днём
Чрез, нами созданный, проём
Ведут атаку на священство
Оравы купленных писак.
В миру обычнейший, пустяк,
Ничтожнейшее прегрешенье,
Под их пером берёт значенье
И превращается в кулак,
Направленный из мрака мразью,
Бьёт тех, кто обличает грех,
И пастырей, мешая с грязью,
Свергает ханжеству на смех.
Двадцатый век разинул вежды.
Учёных, что семян в снопу.
А в храмы глупые невежды
Идут не к Богу, а к попу,
Не ищут мудрости в Законе.
Подумать только, я не лгу:
Когда пред ними Царь на троне,
Все пялят бельмы на слугу!
И дурь, достойнейшая хама,
Даёт оружье палачу:
Оклеветать дитя Адама
И недоумку по плечу.
А тут газетный строй злодеев,
Имея деньги, власть и связь,
Бельё стирает иереев
И льёт на Матерь – Церковь грязь,
Копает под особ державных,
Раздором Родине вредит.
И ни один из православных
Их не побьёт, ни усмирит,
С мечом в руке не вступит в схватку
Со стаей бешеных волков.
Никто не призовёт к порядку
Позорный род клеветников.
В чужих полях погибли кмети,
Способные для сей борьбы.
Бунтарский дух без жгучей плети
Растёт, как в сырости грибы.
И Небеса являют скупость:
Нет на Руси богатыря.
Вокруг Российского царя
Предательство, измена, трусость.
VI
Над сворой псов гремит ,,Ату!”
Ревёт над травлей рог звенящий.
И тёмной силе под пяту,
Не отстоявши правоту,
Идёт с престола предержащий.
Достойно Родине служил.
В час испытаний без сомненья
Творцу на жертву искупленья
Себя с семьёю предложил.
Сей жест неверам непонятен.
Уныло между красных пятен
Белеют русские снега.
О, сколько Сатане приятен
Вид побеждённого врага.
Сколь торжества под небосводом:
Власть – демонам, как было встарь,
Унижен, предан всем народом
Их главный враг, Российский царь.
Нет предержащего в помине,
Нет меченосца против тьмы.
А роль Распятого отныне
Займёт великий Князь тюрьмы.
Шагать двуногому невежде
По смерти в пылкие края.
Конец спасения надежде.
Всё будет так, как было прежде,
Вернувшись на круги своя.