XLI
Отнюдь не вдохновение мечты,
Улыбке высь даёт большое знанье.
Сияет только с этой высоты.
И невозможно это расстоянье
Пройти за раз. Тут все слова пусты.
Бессильно даже страстное желанье.
Нахрапом это знание не взять.
Его дарует Духа Благодать
XLII
Не безмятежным жителям равнины,
Чей над лоханью не взмывает взор,
А только тем, кто, не боясь лавины,
Шагают по откосу снежных гор
К сиянью неприступнейшей вершины,
Откуда открывается простор.
Для вас скажу, заумные бульдоги,
Что нет туда иной тропы - дороги.
XLIII
Хоть песенник Давид давным - давно
Не смог помочь прозреть душе Саула,
Вести беседу надо всё равно.
Страж снял очки и тихо встал со стула,
Попил воды и посмотрел в окно:
Округа в белой мути утонула.
Сверкнув глазами, вынес приговор:
,,Ты много дров свалил в один костёр.
XLIV
Давай-ка, аккуратно их разложим,
Чтоб загорел поярче огонёк.
Тогда в его сияньи может сможем
Увидеть проблеск истины. Урок
Ты выучил. Но в мнении расхожем
Скрываются секира и пенёк.
Давай-ка, глубже в суть проблемы глянем,
Надеюсь, что друг друга не израним.
XLV
Да, наша жизнь - не сказка, не курорт.
Да, мы скудны и в пище, и в одежде.
Твой дух питает благородный лорд.*
А Русь внимает Богу и в надежде
Ждёт милости. Да, я за Церковь горд.
Две тысячи годов и днесь, как прежде,
Наш враг клевещет, в секты паству рвёт.
Но Церковь Православная живёт.
*поэт лорд Байрон.
XLVI
Какой была, такою и осталась:
Бескомпромисным ужасом для зла,
В крови Христа невестою зачалась
И миру свет доныне донесла.
С апостольских времён не отделялась
От первородной Церкви и была
Во все века у Истины забором,
Семи Вселенским верная Соборам.
XLVII
Не мне б невеже ныне говорить.
Но глянь в ,,Завет,” что нам Господь оставил:
Не должно Церковь Божию делить,
Об этом говорит апостол Павел.
И я даю спасительную нить,
Неведающим православных правил:
Благая весть откроет вам секрет,
Вне нашей Церкви благодати нет.
XLVIII
Но эта тема для тебя закрыта.
Евангельский багаж твой, братец, пуст.
Твои скрижали - ,,Мастер, Маргарита.”
Ты чтишь бардель, а не горящий куст.
До дыр тобой зачитана ,,Лолита,”
Зато не тронут мудрый Златоуст.
Коль Иоанн в твоей среде не в моде,
Тогда порассуждаем о свободе.
XLIX
К мятежным галлам направляем путь,
Бастилию ты помянул сначала:
Когда смогли подвалы отомкнуть,
В ней только семь злодеев обитало.
Полгода не успели промелькнуть,
Двенадцать тысяч в решето попало.
Свобода, обещавшая любовь,
У гильотины пожирала кровь.*
L
Не нужно нам нести чужой заботы,
Свои потери Франция сочтёт.
Романовых клянёте до икоты.
В сто лет они казнили восемь сот.
А красное Че Ка за день работы
Пускала куда более в расход.
В крови купался лысый вождь со свитой,
Когда лежал великоросс разбитый.
LI
Мы выросли с тобою, супермен,
В советской школе материализма.
Весь перечень желанных перемен
Хотели дать витии коммунизма.
А ныне внуки ленинских гиен
Народ загнали в топь капитализма.
Хочу спросить их, пусть дадут ответ:
За что ж нас били семь десятков лет?
*кровь от гильотины летела на первый памятник свободы.
LII
Уйду пока от этого порога,
Мне больно за любимый мой народ.
Давайте, господин, посмотрим строго,
Что предлагает нам продажный сброд:
Перешагнуть все заповеди Бога –
Вот, главный стержень всех его свобод.
Опять суёт лукавый Мефистофель
Знакомое яйцо, но только в профиль.
LIII
Мечта единовластья, милый друг,
В крови плывёт до самого разгрома,
Кровавые перчатки сбросит с рук
И явится хозяйкой нова дома.
С Америки сегодня светлый дух
Летит к народам бомбой из Фантома.
Коль создадут единую страну,
То президентом двинут Сатану.
LIV
Перековать оружье на орало
Любой нормальный был бы очень рад.
Когда, отживших срок, ракет не мало,
То чем заводам выдавать наряд,
По мнению заморского нахала:
Пусть лучше их перекуёт Багдад.
Без транспорта отправим самоходом,
Подарим демократию народам,
LV
В гроб недругов своих загоним гвоздь.
И сей урок другим пойдёт примером.”
В крови доцента закипела злость,
Он должен рассчитаться с изувером.
,,Как смеешь ты, – шипит с грозою гость –
Вождя свободы хаять лицемером?
Во всём прогрессе видишь лишь искус.
Тебе ль понять свободы сладкий вкус?