LVI
Тебе ль судить людей ума большого,
Чьи идеалы верны, как форт Нокс?*
Застряв средь мракобесия былого,
Кулачнику ли лезть в культурный бокс?
Скорей поймёт слепой глухонемого,
Чем дух свободы примет ортодокс:
Лишь ,,вечный бой, покой вам только снится.”
В чём лишний раз сумел я убедиться.
LVII
Всю жизнь готовы превратить в кошмар.
Милы вам власяницы да вериги.
Святую юность, величайший дар
Вы губите. Мистические книги
Влекут, как наркотический угар,
Астральные психические сдвиги:
То ангел вам мерещится, то бес.
И светский блеск меняете на лес.”
*место хранения золотого запаса США.
LVIII
,,Не нами бой затеян в этом мире, -
Доценту страж – мы ищем тишины.
Сего желал когда-то царь псалтыри,
Но должен был стоять за честь страны.
Ты, видно, в детстве начитался ,,Мцыри”
И заложил в сознанье с той весны
Из ярких злоключений бедолаги,
Что монастырь – подобие тюряги.
LIX
В тюрьму приводят, знает грешный свет,
Монеты блеск, тщеславье и притоны.
Ничто прогресс, ничто теченье лет,
Там правят балл лукавого законы.
У падали орлов парящих нет,
Пируют лишь сороки да вороны.
Помойкой чтобы брюхо натолкать,
Совсем не надо высоко летать.
LX
Им супротив, предъизбранных с пелёнок,
В свой срок судьба пошлёт за окоём.
Идёт на жертву закланный телёнок,
Встаёт воитель ревностный со злом.
В глуши взрослеет молодой орлёнок
И со скалы срывается орлом,
Летает по заоблачным просторам,
Осматривая землю верным взором.
LXI
Вернейший муж единственной мечты,
Отринув раболепие земному,
Читает духновенные листы,
Чтоб этим знаньем послужить другому.
С достигнутой духовной высоты
Укажет объяснение мирскому.
Ему напротив, удовольствий раб
В делах духовных бесконечно слаб.
LXII
По поводу воителей астрала
Одно могу сказать, мой господин.”
И тут Доцента будто бы прорвало:
,,Ты снова скажешь бесы. Бред один.
Я выслушал невежества немало
И поражаюсь, как из-под седин
В наш бурный век открытий и сенсаций,
Когда идёт контакт цивилизаций,
LXIII
В преддверьи единения миров
В единое содружество галактик
На пламя инквизиторских костров
Забросить призывает нас фанатик
Плоды, наукой сверенных, трудов.
Ты в мире явном истинный лунатик:
Бредёшь, не понимая ничего,
Надеясь лишь на Бога своего.
LXIV
К сенсациям, естественно, не падок.
Считаешь прессу жёлтой. Убеждён.
А знаешь сколь проверено посадок
Их кораблей? Магнит и гамма – фон
Дают нам в руки козырь без накладок,
Что вскоре будет встреча двух сторон.
Наука – очень точная контора:
Пришельцев подтверждают грунт и флора.
LXV
Хотя распоряжением властей
Сей труд хранится за семью замками,
Но ежегодно тысячи людей
Фиксируют и наблюдают сами
Сверхкорабли. Иные без затей
Твердят о похищеньи их шарами,
В которых высший разум неземной
Всех изучал и отпускал домой.
LXVI
Забудь средневековые кошмары
И бесов загони в забвенья клеть.
Сам посуди, как духи Божьей кары
Смогли бы отключить энергосеть?
Как их смогли бы уловить радары?
Как лётчики смогли бы разглядеть?
Ведь видели пришельцев космонавты.
Луна под ними, молвят астронавты.”
LXVII
,,Я тоже, чай, живу не на луне –
Ответил страж – и эти байки слышу.
Лукавый не витает в стороне:
Свободную в прогрессе ищет нишу.
В кругу учёных, думается мне,
Средь среднего звена находит крышу,
Которое его не разгрызёт.
Глубокий разум истину найдёт
LXIII
И приведёт своё сознанье в норму.
Не хочется мне чепуху молоть,
Но всё-таки тебя подвергну шторму:
Они какой-то сгусток, а не плоть,
Их корабли меняют быстро форму,
От встречи с ними сохрани Господь,
Посколько к людям не совсем пассивны,
А зачастую просто агрессивны.
LXIX
Поднапряги немного разум свой
И откажись от роли адвоката.
Над нами мощный комплекс со шпаной,
Что для посольства явно многовато.
Их контактёры в юдоли земной
Ведут себя немного странновато.
Так действует что ныне, что в былом
Любой колонизатор пред броском.
LXX
В науке мы пред ними очень скромны:
Ни землю ни себя не отстоим.
Посколько их возможности огромны,
Вся техника землян послушна им.
Их орды скрыты не в места укромны,
Мы вместе в общей камере сидим.
Учёный мир решил свои проблемы:
Пришельцев нет, родились СПМы*(эспээмы).