LXXXVI
Наверное, мила была свобода,
Да родила шалава горький плод.
И вот теперь, духовного урода
Кто сможет отвести на Небосвод?
,,Меня к тебе загнала непогода,
Валяет с ног, прохода не даёт. –
Взял резко тенор. – Сбитый ураганом,
На свет пошёл. Зовут меня Иваном.
LXXXVII
Блудился долго. Слава небесам,
Теперь отогреваюсь понемногу.
Ища спасенья, потревожил храм,
Чуть отойду и снова в путь – дорогу.
Не стану я гадать, ответь мне сам:
Давно ли ты пришёл на службу к Богу?”
Подав батон, варенье, кипятку:
,,Давай-ка, Вань, с тобой попьём чайку.
LXXXVIII
Об нём мечтает всякий непоседа,
А нам, пожалуй, будет всех нужней.
Чаёк - и над простудою победа,
И на душе согретой посветлей.
Да и сама застольная беседа
За кружечкою чая веселей.
На твой вопрос отвечу для порядка:
На службе я лишь полтора десятка.
LXXXIX
В те времена я помню, как теперь,
Смердя, упали красные святыни.
Измена изнутри открыла дверь
Врагу Великорусския твердыни.
Ворвался в крепость многоликий зверь
И пожирает мой народ доныне.
Россией править чтобы без хлопот,
К нам нагоняет азиатский сброд.
XC
Поруганы геройские солдаты.
Позорный дезертир – герой невест.
Чтоб закосить уже не нужны блаты,
Предателям открыты сотни мест.
Коль армию заполнят азиаты,
Злодеи на Руси поставят крест.
Позор сравним с цареубийным годом:
Вновь Родину предали всем народом.
XCI
И Русь многострадальная опять,
Обманутая западным коварством,
Не слышит от сынов Россия – Мать,
Презрительно зовётся государством.
Никто не хочет что-то ей подать,
А всё забрать и заплатить лытарством.
Стоит нагая средь пурги одна,
И выродки орут: ,,Ты нам должна.”
XCII
Под кровом Церкви получаю знанья,
Господь вскрывает тайны русских бед:
Отринувши устои Православья,
Мы потеряли свой иммунитет.
Уже дошли до грани вымиранья,
Болея спидом духа двести лет.
Доколе будем Небеса печалить,
Для вразумленья нас и будут жалить.”
XCIII
,,Я тоже в те года – сказал Иван –
Отверг материальную берлогу,
Когда открылся вековой обман,
Узрил противоречье действий слогу.
Тебе подобно, взял меня шаман
На избранный алтарь служенья Богу.”
При этой фразе вздёрнул брови Страж:
,,Невежество, иль прелесть и кураж?”
XCIV
Гость продолжал над чаем недопитым:
,,К нам экстрасенсы приезжали в клуб.
И я был принят самым именитым.
Он был весьма приятен и не груб,
Энергию давал сердцам разбитым.
Энергией Христос воздвигнул труп.
Апостолы, с ним шедшие повсюду,
Энергией несли здоровье люду.
XCV
Когда коммуна испускала пар,
И над страной висело или – или,
Последний сокрушительный удар
Чумак и Кашпировский* совершили.
Во мне узрил наставник божий дар.
Я был подвигнут к святости из пыли
В страну любви, цветов и сладких грёз,
Где Богу клятву верности принёс.
XCVI
Во мне проснулась истинная сила:
Питаясь из истоков неземных,
Я чуял, как из пальцев исходила
Энергия на недуги больных.
Сама судьба, казалось, подарила
Мне высоту апостолов святых.
Тогда решил: работая заштатно,
Я буду исцелять людей бесплатно.”
*самые известные экстрасенсы времён
Развала СССР.
XCVII
,,Желанная дорога в Райский сад. –
Ивану Страж. – Все мнят себя святыми.
Однако и дорога в вечный Ад
Всегда мостится мыслями благими.
Но думаю, тропиночка назад
Давно изрыта силами лихими.
Не обольщайся просто, милый друг,
Покинуть их зловещий вечный круг.
XCVIII
Ты, Вань, средь тех, кто не избег искуса.
И всё, чем одарил тебя злодей,
Обычный свищ змеиного укуса.
Господь лечил лишь силою Своей.
И именем опять же Иисуса
Апостол гнал болезни из людей.
Энергии нет в Церкви и в помине,
А благодатью лечит и доныне.
XCIX
Не счёл желанным бросить наш народ
Господь за наше богоотступленье
И до сих пор усердным падаёт
Святого Духа дар на исцеленье.
Не жалуют святые этот плод,
Провидя в нём соблазнов усиленье.
А клятву ты свою кому принёс,
Когда нам клясться запретил Христос?”
C
,,Я клялся Богу. Молвлю без прикраса. –
В ответ Иван. – И только для Него
Который год уже живу без мяса.
Я верный раб обета своего.
Так, неужели сластолюбца ряса
Творцу милей служенья моего?
Попы пусты для Бога, как солома.
А нам же Он внимает даже дома.
CI
Так Библия гласит, а не молва.
Прошу ответить, в чём моя ошибка?”
,,Мне, знаешь, Ваня, Бог не дал права
И с исповедью ты ко мне - не шибко.
Скажу: гордыня духа не нова,
На голый крюк хватает эта рыбка.
Не наловить сей пакостницы впрок
Не смогут ни священник, ни пророк.