CII
Хоть Библию прочёл. Хвалю за это.
Другие верят собственным глазам.
В какой главе из Нового Завета
Путь закрывал Господь евреям в храм?
Напротив: всюду Повелитель Света
Их направлял к священным ступеням.
А что священство наше богохульно,
Возьми слова назад. Не лги огульно.
CIII
Ведь в нашем храме, Ваня, есть Престол,
На коем Государь Небесной рати
Ведёт приём. И кто к Нему пришёл,
Свою получит долю благодати.
А ты вдали верстаешь протокол,
Как изгнанный из лона высшей знати.
Коль хочешь избежать котла чертей,
Священников хулить нигде не смей.
CIV
Жизнь пастыря, поверь, и так не сладка.
Посколько, не кормлюсь от Алтаря,
Могу я вам напомнить для порядка,
Что по Завету Вечного Царя:
От крупного и малого достатка
Давай на храм. И Бог сказал не зря:
Дающему ещё барыш подкинет,
У жадного последний кус отнимет.
CV
С любым достатком в храме будь богат,
И на твоём столе не будет пусто.
Но коль взалкаешь совершать обряд
Для Бога, а не ради денег хруста,
,,При мысли о священстве вспомни Ад.”-
Прочтёшь в нравоученьи Златоуста.
Велик Престол и много там табу.
И горе нерадивому рабу.”
CVI
Иван - своё: ,,Спились, как извращенцы,
Сколь россиян, хохлов и бульбашей.
За малый срок сумели экстрасенсы
Спасти от пьянства толпы алкашей.
Но вы ж зовёте вновь, непримиренцы,
От страждующих людей нас гнать взашей.
Ведь пьянство до конца народ загложет,
Без нас помочь никто вам не поможет.”
CVII
,,В духовном мире ты, приятель мой, –
С улыбкой молвит страж – не пень дубовый.
Я видел, как выходит демон злой
Прозрачно – зримый и многометровый
С свирепою ревущей головой.
Пред ним – дитя дракон средневековый.
Любого он согнёт в бараний рог.
Такую страсть изгонит только Бог.
CVIII
Ты, энергетик, этого клиента,
Подсунув смело пальцы – провода,
Когда б из уст увидел пациента,
Про подвиги забыл бы навсегда.
Средь ваших чад не знаю прецедента,
Чтоб не вернулась старая беда:
Кто раньше квасил, ныне квасит больше,
Синдром похмельный горше их и горше.
CIX
За разом раз их жёны к вам влекут.
Но большинство от вашего дурмана
Последнее из дома волокут,
Чтоб только посмотреть на дно стакана.
И Церковь – Мать им больше не приют.
Скажу тебе без всякого обмана:
Я чуть дожил до волосков седых,
А сколько схоронил ребят младых.”
CX
Последний козырь выложил в надменьи,
Немного ошарашенный, Иван:
,,Видны успехи наши в исцеленьи,
Какие сонмы мы спасли от ран,
А сами прозябаем в удаленьи.
Неужто, Страж, и здесь найдёшь изъян?
Коль человек лежит на стружке гроба,
В лечении какая будет злоба?”
CXI
И кротко страж: ,,Не нам бы от сохи
Осмысливать премудрейшее дело:
Болезни нам даются за грехи,
И вот уже, когда страдает тело,
Неистовые прежде женихи,
Надменье потеряв, шагнут несмело
Под своды храма и в его тиши
Найдут спасенье тела и души.
CXII
Не вам носить доспехи альтруиста,
Вы любите богатство и успех.
Оставлю вас на блюде журналиста,
Пусть он смакует ваш известный грех.
Найти вину, не нужен дар юриста:
Диагноз ,,Порча” на устах у всех.
Вы грешнику без всякого усилья
Даёте этим ангельские крылья.
CXIII
Но исцелённый вами, господин
Совсем недолго в облаках витает:
От месяцев до нескольких седмин,
А после очень быстро угасает.
Теперь с бедой справляется один,
Господь от вас его не принимает.
Гнетут беднягу боли и тоска.
Судить не поднимается рука.
CXIV
И кто посмеет осуждать больного,
Обычного средь русских мужиков?
Не зная ни причастия святого,
Ни пагубности нажитых грехов,
Лечил одно, а умер от другого
По воле хитроумных колдунов.
Теперь душа колеблется на чаше.
Одну беду несёт леченье ваше.
CXV
Довольно с нас враждебного огня.
На этом прекращаю наши споры.
Ведь ты беду скрываешь от меня,
В глазах твоих печальные узоры.”
,,Как дотянул до нынешнего дня? –
С тоской Иван. – Я вновь ходил на сборы.
Вождь избранных провёл второй сеанс,
И я попал в какой-то жуткий транс.
CXVI
От мысли: что со мной? Вздымает волос.
Такое не желают и врагу.
Внутри меня засел командный голос,
Ему сопротивляться не могу.
Весь мир померк. Не стало белых полос.
И я тебе, приятель, не солгу:
Такая сила прячется в макушке,
Что я не вылезаю из психушки.
CXVII
Бесперерывно ощущаю гнёт.
И этот груз я с плеч никак не скину.
Моя супруга до горячки пьёт,
В меня плюёт, как в грязную скотину.
К тому же горлопан в башке орёт,
Бросал меня в огонь и под машину.
У образов молиться был бы рад,
Но сразу слышу трехэтажный мат.”
CXVIII
Тут Страж вздохнул, опасность сознавая:
,,Ты угораздил к дьяволу в острог
И видишь сам, насколь беда большая.
Спасти тебя сумеет только Бог.
Ты посмотри, а печь опять пустая.”
Открыл её. На сникший огонёк,
Из пепельницы вытряхнув окурки,
Подбросил две берёзовые чурки.