CXIX
На уши надавила тишина.
Поднял глаза. Пуста его сторожка.
Пора в обход. Закончилась война.
Чуть потянувшись, выглянул в окошко:
Сияет над безмолвием луна,
И след хранит оплывшая дорожка.
Шагает Страж с молитвой по двору…
А я повествование прерву.
CXX
Указывает вверх крестом твердыня.
Подняла к Небу взор Святая Русь.
Не Мономах, не Нестор, не Добрыня,
Ничтожный я, а за перо берусь.
Ведь есть и многоумия гордыня,
Чего, признаюсь, господа, боюсь.
Но всё равно иду по шторму лагом,*
С огнём играю меж грехом и благом.
*волна бьёт в борт, во время шторма это опасно.
CXXI
К тому же и от скверны я не чист.
В грехах купаюсь снова я и снова.
Сожжёт сиянье Сирина мой лист,
Иль Семеона Нова Богослова.
Увы, я не великий моралист,
А, словно никудышняя подкова,
Дерзаю на копыто к скакуну,
Идущего на правую войну.
CXXII
В походе чтобы он летел, как птица.
А мне быть соучастником сего.
Седло иль боевая колесница
Я выдержу. Боюсь сильней всего,
Чтоб от ударов мне не надломиться,
Не стать виной падения его.
Друзья, поверьте, не себя жалею,
А о победе будущей радею.
CXXIII
Не мне просить победного венца,
Наград, похвал и прочей лести звёздной.
Прошу: во имя Бога до конца
Со Бурушкой пройти тропою грозной.
Не долгих лет желаю. У Творца
Мозолить буду слух молитвой слёзной:
Спасти народ и снять с России гнёт.
А мне прожить, сколь нужным Он сочтёт.
CXXIV
Всё, что творится, видеть очень больно.
От злости и ругаюсь, и ворчу.
Но, господа, не смею самовольно
Поставить на подсвечнике свечу.
Прошу простите. О себе довольно.
Героев наших помянуть хочу.
Поведаю всю правду без прикраса
И отпущу на волюшку Пегаса.
CXXV
Доцент явился, как Наполеон,
При тросточке, хромал на праву ногу.
Поставив робко свечку на канон,*
О здравии молился быстро Богу.
На улице коллега Соломон
Ему вручил любезно ,,Агни – йогу.”**
Умач засунул книжечку в карман.
Не видел больше. Ну а где Иван?
CXXVI
Беда случилась, право, не до сплетень.
Рассказывали после мужики:
Иван покинул дом в ночную темень,
След оборвался где-то у реки.
Под Троицу его поймали в бредень
В затоне молодые рыбаки.
Так и унёс беду свою с собою:
Пройдя огонь, погублен был водою.
*место в храме для поминовения усопших.
**оккультное учение.
CXXVII
Берёзками украшен белый храм.
По веточкам листочки да серёжки.
Вспотев в работе, служит Небесам,
Непризнанный никем, герой сторожки.
За речкой накосил и ныне сам
Душистый клевер стелет на дорожки.
И колокола звон парит окрест.
Зовёт мирян к обедне благовест.
__________
Оракул. (апрель 2021г.)
Кто слёз на хлеб свой не ронял,
Кто близ одра, как близ могилы,
В ночи бессонный не рыдал,-
Тот вас не знает, вышни силы.
Гёте в переводе В. А. Жуковского.
Неба верные друзья:
Богатырь и поляница,
Мудрых иноков станица,
Вам поклон и песнь моя.
С. Ивин.
Оракул вдохновенья,
Поклонник Горних Муз,
Приняв ярмо смиренья -
Наитягчайший груз,
Везде гонимый, странник,
Страдая от чудес,
Бредёшь, высот избранник,
Служителем Небес.
Куда, с какою целью
Тебя Господь ведёт?
Не поселили в келью,
А выслали в народ,
Где не златой короной
Дано тебе блистать,
А белою вороной
Округу возмущать.
Родился ль ты на свете,
Иль через век - другой,
Знай: попадали в сети
За чашей круговой
В страдания лихие
За веком век подряд
Допрежь тебя другие.
И ты – не первый, брат,
Кто взят был грозной силой
И ниспровергнут в страх.
Чей одр вдруг стал могилой,
Насущный хлеб в слезах.
Кто думал, песня спета,
Ушла надежда прочь,
В ночи просил рассвета,
А днём - скорей бы ночь.
И прибыл безутешен
К Тому Кто видит суть,
Где был измерен, взвешен
И годным признан в путь.
Счастливцу из творений
Из тесноты, поверь,
Небесных академий
Откроют тайно дверь
В науку синей дали.
От сотворенья лет
Там: практика - в начале,
Теория - вослед.
Покинув ужас теней,
Хулу, огонь и страх,
Весь смысл семи ступеней
Найдёшь в её стенах.