— Не сметь! Вся прибыль и убытки по пути следования принадлежат мастеру пути! Всё будет посчитано, реализовано и каждому участнику начислена доля за участие! — прокричал старый моряк.
— Это моя добыча! Мой трофей! Мое возвышение! — рычал в ответ Максуд. Ситуация изменилась в очередной раз. Все матросы и оставшиеся в живых воины перешли на сторону капитана, хоть со страхом, но оголив оружие, а напротив стояла лишь троица кочевников, да не находил себе места кормчий у руля.
— А это мой корабль! Пока на тебе гуань, ты взял на себя ответственность за сохранность груза на протяжении всего пути! Ты продал свой меч и кровь! — не испугался хозяин джонки.
— Он прав, брат, — примирительно положив руку на плечо мечника, произнесла Ляосянь. — Мы взяли на себя обязательства. Опусти меч.
***
В самую большую лодку посадили семерых гребцов, а позже привязали её к джонке, тем самым придав ускорение гружёному кораблю. Медленно, но уверено торговый корабль набирал ход, а за ним болтались на сцепке, треща бортами, еще четыре лодки. Изначально было на три больше, только слишком близко к перу руля закручивало корму затянутых к бортам , и был риск поломки в результате удара.
Легкораненым оказали помощь, кое как перемотав порезы, позже отправив их расчищать палубу. Трупы пиратов просто и без затей перевалили за борт, предварительно освободив от всех ценных вещей, включая обувь и оружие. И из наваленной кучи трофеев предложили пятерым героям битвы выбрать себе по одной вещице.
Максуд долго выбирал оружие, но прямого меча в предложенном не было, потому забрал элементы брони поверженного оборотня. Ляосянь демонстративно отвернулась, а вот Госра с огромным любопытством тщательно перебирал прибыток казне мастера пути. Радостно вскрикнув, он достал простую холщовую веревку с затертой бронзовой пластиной. Затем хитро улыбаясь, подошел к сестре.
— Максуд говорил, что твои уши нас накормили, вот ответная благодарность, — с этими словами протянул девушке ладонь. Две серьги, щедро инкрустированные нефритовыми камнями, перекочевали в руку Ляосянь. А у нее выступили слезы на глазах. Братья решили, что это из-за подарка, не зная основной причины.
Память вновь перенесла ее в недалекое прошлое. Когда в комнату шумно зашел отец, пропахший потом и дымом, в полном боевом доспехе. Поспешно прошелся, раздавая приказы прислуге, а затем, оставшись вдвоем, опустился возле нее на колени. С той же улыбкой, что сейчас у колдуна, он протянул ей эти же самые серьги.
"— Камень мужское начало янь, вода — женское, инь. Нефрит важный элемент в нашей культуре , так является великим пределом мужского в женском и наоборот. Отнеси в свою шкатулку, ты будешь блистать в них на своей свадьбе."
Затем она мысленно добавила к списку смертельных врагов всех речных пиратов и оборотней школы Тигра.
Из воспоминаний ее вырвал сильный ветер. Очнувшись, девушка увидела, как Госра крутил мельницу своим посохом, направляя потоки воздуха в парус. Мгновением позже раздались крики, это гребцы в буксире спешно резали веревку, чтобы их не тащило кормой вперед.
***
В ближайшей порт даже не заходили. Перегнав лодки на берег, капитан размахивал руками, отчаянно торгуясь, а позже ударил по рукам. Перегрузив мешки с трофеями, а на их место приняв провизию и чистую еду, его доставила обратно портовая джонка. Дальше начался дележ.
Доля была смешной. Половину от выручки забрал мастер пути. Двадцатая часть от остатка перешла капитану. Остальные были поделены между матросами и воинами. В итоге троица получила четыре ляна серебром на каждого, гуань героя речного сражения и рекомендации перейти на головной корабль. Когда Максуд согласился, вся остальная команда с облегчением выдохнула. Какая бы не была помощь варваров, но их откровенно боялись, а невинная улыбка мечтательного даровитого и вовсе вызывала ужас.
Глава 13 Змея из воды, змея из песка
На первом корабле, где находилось все руководство, их доставила небольшая лодка с двумя гребцами. Лишь только поднялись на борт, их тут же сопроводили охранники до большой каюты в корме корабля. Отобрав на входе оружие и тщательно обыскав, пропустили внутрь.