Денис, едва отошедший от оторопи, побрёл домой. Скоро в съезжую избу вернулась прислужница, и Путила подозвал её:
— Подойди поближе, Варвара краса! Не бойся. Хочу тебе кое-что шепнуть на ушко.
Та пугливо приблизилась, наклонилась над сидящим Быковым.
— За дурня тебя замуж выдаю! — Путила сплюнул на пол. — Слышала, как я c ним кисель по столу размазывал? Иван Васильевич распорядился поговорить! Оружейники у нас наперечёт, вот и пляшем вокруг них… а вокруг этого и подавно. Вбил Дениска себе в голову, что военная служба лучше, чем кузнечное дело. А чем она лучше? Тем, что помрёшь на ней скорей? Даже дворяне устают биться, нетчиков всё больше становится… а этот рвётся сражаться. Мог бы я Дениску сделать и кузнецом, и бойцом сразу. Таскал бы его на всякие вылазки, но зачем? Чтоб оружейника в стычке потерять? Подумай-подумай, как мужа сберечь! Другого такого ты не найдёшь. Кукуй ему ночной кукушкой, чтоб он не ехал ни к какому Боборыкину. Пусть остаётся здесь! Поняла?
— Как же не понять?! — угодливо ответила Варвара…
-
[1]Рубль серебряный. За рубль можно было купить полсотни кур. Годовое жалование стрельца в Козлове составляло 3,5–4 рубля, а стрелецкого головы — около 30 рублей.
[2] Подлинный случай из биографии Путилы Быкова.
[3]Мокша — один из двух волжско-финских народов (мокша и эрзя) с общим названием «мордва».
[4]Малая Пречистая (Рождество Богородицы) в 1636 году — 8 сентября по старому стилю (18 сентября но новому).
Глава 5. Утиные лапки для свадебного ларца
Денис возвращался домой почти через весь Козлов. Серебристая дымка мерцала перед его глазами, и в ней расплывались деревянные дома, редкие прохожие, собаки, гуси… Мир растекался, плавился, и дело было не только в хлебном вине. В смятении тоже. В большом смятении! Не время было жениться, ох, не время! Собрался ведь к Боборыкину, а ехать проще без супруги, не притёршейся и не объезженной.
Однако возразить Быкову у Дениса духу не хватило, да и устал он жить бобылём. Ни родни, ни семьи! А тут хоть девчонка появится под боком. Пригожая и не дурочка, по глазам видно. Значит, радовать будет не только по ночам. Дом на себя возьмёт, а может, и в кузне станет немножко помогать…
«Гнался я за надеждой, зыбкой, как болотный огонёк. Мечтал стать ратным человеком, получить коня и жалованье… Но, похоже, то были пустые грёзы. Если посмотреть на всё трезвым взглядом, то лучше Варвары мне никого не найти. Поживу с ней, а там решу, уезжать или нет», — заключил Денис, подходя к своей избе-четырёхстенке.
Дома он хотел было забраться на полати, чтобы отдохнуть и обдумать нежданный каприз судьбы, но вдруг кто-то постучал в окно. Мелкой дробью. Негромко, но настойчиво.
Денис недовольно вздохнул и нехотя поплёлся открывать дверь. За ней застенчиво переминался с ноги на ногу знакомый из посадской слободы. В руке он держал долото и всем своим видом извинялся за то, что побеспокоил оружейника по мелкому бытовому поводу.
— Вишь, щербатина какая здоровая! — начал жаловаться он, зайдя в сени и протянув Денису долото. — Поправишь?
— Никак не могу, — отрезал тот. — Женюсь через два дня. Ларчик буду ковать. Невесте в подарок. Дай Бог успеть! Спать не лягу, пока не сделаю.
— У тебя на Малую Пречистую свадьба будет? А никто и не слыхал.
— Сам не знал…
Посадский человек вылетел из сеней в полнейшем недоумении, даже не попрощавшись.
Не прошло и получаса, как к Денису пришли два ремесленника, с которыми он собирался ехать в другой город, — его юный помощник Аким и столяр Фёдор.
— Что ещё за свадьба у тебя? На ком женишься? — начал допытываться последний. — Ааа, да ты хвачёный! С кем нажрался-то?
— С Путилой Быковым.
У Фёдора вытянулось лицо.
— С кем, с кем?
— Я же сказал, — веско ответил Денис. — Со стрелецким головой.
— С какого перепугу он тебя приючал?
— Путила узнал, что я настропалился в Тонбов. Кто-то ему донёс. Вот и позвал.
— Позвал и нажрался вместе с тобой? — засмеялся Фёдор. — Не брехай!
— Взапрок говорю.
— Быков, значит, тебя отговаривал от Тонбова?
— Отговаривал? — усмехнулся Денис. — Опричился он на меня, дюже опричился! Взбуду грозился мне дать, до полусмерти избить.
— А вином тогда зачем поил?
Столяр всё ещё думал, что Денис его разыгрывает.
— Воевода велел ему меня женить, — ответил Денис. — На сироте-мордовке. В награду за Тонбов…