Та в ответ скривила губы:
— Ну, ладно…
— Чего ты куксишься?
— Не зови меня «Варя». Варвара лучше…
Слегка запьянев, она села на колени к Денису, обняла его и грустно спросила:
— Бросаешь меня?
— С чего ты решила?
— Хочешь ехать. В другой город. Не берёшь? Не оставляй одну! Денясь, даже смерть лучше. Тона ши лучше!
— Я передумал, — ответил Денис, посмотрев на опечаленное личико жены. — Никуда не поеду.
— Из-за меня?
— Да.
— Нельзя так! — вспыхнула Варвара и сразу понизила голос. — Нельзя так! Это твой мечта! Я с тобой. Возьмёшь? Обещай!
— Путилу не боишься? Ты же слышала, как он грозился меня избить. Если нас поймают, он и тебя побьёт. И ещё насилие над тобой учинят.
— Ты не бросишь меня, если опозорят?
— Не брошу! — уверенно ответил Денис. — Но если доберёмся, придётся заново наживать добро.
— Я помогаю. Не предаю. Не изменяю. Никогда! Ты хочешь воевать татары. И я хочу, чтобы ты воевал татары. Из-за них у меня нет родных. Токмо ты, — прошептала Варвара.
Нет, она вовсе не забыла, что говорил ей стрелецкий голова. Однако ненависть к степнякам, которые убили её родных, пересилила все доводы Путилы Быкова.
— Давай ещё попаримся, — предложил Денис. — Выдержишь?
— Почему нет? Я здоровая ава. Солнца боюсь, а не пара…
Охаживая веником раскрасневшуюся спину жены, Денис думал: «Права Варя! Скоро у нас будут ребятишки, но кем они станут? Детьми кузнеца — или воина? Воина с поместным окладом… если повезёт. А почему не повезёт? Надо ехать к Боборыкину!»
От усердия в парилке глаза у Варвары налились кровью. Она шла к своему новому дому нетвёрдо, боясь споткнуться. Не посмотрев на это, гости заставили её мести пол. Кидали на него мусор, объедки и деньги, кричали: «Серебро в карман, остальное в ведро!» Быков, наблюдая за своей бывшей прислужницей, радовался её покладистому нраву. Он обнял Дениса и тихо спросил:
— Ну что, понравилась тебе Варька? Славную я тебе супружницу подыскал?
— Чудесную, Путила Борисович! — не слукавив, ответил Денис. — Пригожую и безотказную.
— И ведь говорил я тебе, что нетронутая она. А ты, поди, не верил?
Денис улыбнулся.
— Разве это важно? — сказал он. — Я и не надеялся, что у меня будет такая славная жёнка. Спасибо тебе, Путила Борисович!
Тогда же, на второй день свадебных торжеств, Денис отвёл Фёдора в сторонку и шепнул:
— После Покрова покатим.
— А как же Варя?
— Она едет с нами.
Глава 8. Заклинание в дорогу
Медовый месяц подходил к концу. Варвара вжилась в роль хозяйки дома, стала смелее держать себя, начала чуть лучше говорить по-русски и даже немного освоила искусство обращения с деревянной саблей.
Денис и Аким принялись готовить подводу сразу после Покрова Пресвятой Богородицы. Положили в телегу рогатины, сабли и ручные пищали, накидали сверху сена и наутро отправились в древнее село Турмасово. На выезде из города беглецы сказали, что едут за дровами.
Село располагалось недалеко от городской черты. Его владелец, князь Дмитрий Пожарский, в своё имение приезжал очень редко. Даже если бы ему и случилось быть там в это время, то едва ли освободителя Москвы заинтересовала бы видавшая виды телега, которую козловские ремесленники поставили во дворе у старого бобыля.
Заплатив деньги за постой, Денис пешком отправился домой. Аким же остался сторожить подводу, чтоб никто не покусился на оружие.
Пройдя через башенные ворота Козлова, Денис поймал себя на ощущении, что за год успел породниться с этой крепостью, с её неопрятными улочками, с домишками, ничем не отличающимся от деревенских изб. «Может, и прав Путила, и не надо никуда ехать? Начальство здесь разве что пылинки с меня не сдувает. Хороший оклад обещают. Женой обеспечили, пригожей и приветливой…» — рассуждал он, подходя к своей избе.
Варвара нежилась на скамейке во дворе. Солнечные блики играли в капельках пота, которые стекали по её лбу. Она улыбнулась Денису, словно извиняясь.
— Идём в избу. У вас праздник. Покров. Я купила шумбаза[1] на торге и шонгар ям сварила.
— Шонгар ям? Что это?
Она нехотя стала, вошла в дом, вынула из печи горшок. В нём бултыхался пшённый кулеш на молоке, в котором плавали кусочки зайчатины и варёных яиц. Варвара бросила в него порезанный репчатый лук.
— Вот! — важно сказала она. — У нас так любят. Ещё крошу хлеб.
Денис в недоумении затряс головой.