— Адская сумесица! Не портила бы ты мясо. Сварила бы кислых щей с репою, грибами и чесноком.
Он попробовал кулеш и скривил губы.
— Фу! По-твоему, это вкусно?
— Вкусно, — с улыбкой ответила Варвара. — И сытно. Шонгар ям всегда готовят на праздник. Тебе надо. Ты ведь устал. Девять вёрст прошёл!
— Всего-то! — усмехнулся Денис. — Завтра ещё столько же пройдём.
— Уже завтра? — испуганно спросила жена.
— А как же иначе? Нас в Турмасове ждёт Аким. Не придём — будет трястись, думать, что с нами случилось. Не дело это. Я всё уже обсудил с ним и с Фёдором.
— А со мной? Я тебе супруга или нет? Подожди день!
— Зачем?
— Послезавтра Велень озкс.
— Это ещё что такое?
— Все деревни идут на керемети.
— А это что?
— Поляны лесные. Там хвалят Шкая. Других богов тоже. Три дня хвалят. За урожай. В эти дни всякий бог добрый. Защищает нас.
— Ты уже год как кстилась. Крест на шее носишь. Усвой: нет никаких богов, кроме Святой Троицы, — сердито бросил ей Денис.
— Есть! Не токмо Тройця. Много всяких богов. Шкай, Ведь-ава, Варма-ава, Вирь-ава… Помогают в дороге. Подожди день! — настойчиво повторила жена.
— Нет уж! Договорились ведь, что выедем сразу после Покрова. Фёдор завтра на рассвете подойдёт…
Варвара задумалась. Она поняла, что не сумеет убедить мужа.
— Едем скрозь Челнавский лес? — вдруг спросила она.
— Вестимо, — кивнул Денис. — Другого пути нет. Разве не знала?
Варвара молча повернулась к окошку, в котором виднелись кроны дубов Козлова урочища, и еле слышно запела:
Вирень кирди Вирь-ава,
Шуфтонь-мокорень азорава!
Бъславамак кис,
Ётафтомак вири сувама,
Вирьге-ушторге якама.
Тят юмафт ширезе,
Тят сяве ёнозе…
(Хозяйка леса Вирь-ава,
Деревьев и пней владычица!
Благослови в дорогу,
Позволь в лес войти,
По лесу, по клёнам ходить.
Не дай заблудиться,
Не отними у меня разум…)
— Что ты мурлыкала? — спросил Денис, когда она замолчала.
— Это шкай мора. Песнь для Вирь-азоравы, владычицы леса. Прошу её помогать нам, если беда. Она услышит. Я ведь содай, а мама была оз-авой, — ответила Варвара.
— Это кто такая? — насторожился Денис.
— Мама на керемети богам служила. Пела для них.
— Так вот оно что! Волховка она у тебя была? Чертям хвалу пела?
— Нет, богам! — надула губы Варвара. — Вот и я пою.
— Пой, пой! — насмешливо сказал её муж. — Но недолго. Выспаться надо. Изутра выедем.
До Турмасова Денис, Фёдор и Варвара добрались легко: на выезде из Козлова их даже не спросили, куда они держат путь. Аким купил у бобыля еды, и отдохнув, четверо беглецов тронулись на восток, в крепость своей надежды.
Увы, для обоих попутчиков Дениса эта надежда так и не сбылась. Они погибли на краю Челнавского леса, в вечерней схватке, которая началась почти сразу же после того, как к ним подошли молодчики стрелецкого головы.
— Вертайтесь в Козлов по-хорошему. Не то покажем вам, какие вы свободные!
Денис в ответ выхватил отцовскую саблю. Фёдор и Аким тоже взяли оружие. На отполированных лезвиях заиграли огненные блики.
Люди Быкова не ожидали отпора и на мгновение оцепенели. Этого времени оказалось достаточно, что один из них повалился на лесную подстилку, клекоча и харкая кровью: Денисова сабля пробила ему кадык.
Да, это были не воины! Денис хоть и побывал всего в одном сражении, но смекал шустрее, чем эти молодчики. Успел ударить! Убил одного, и не кого-нибудь, а главного!
Двое других опомнились, и началась схватка. Варвара сразу же убежала в лес. За ней никто не погнался: не до того было.
Бились мужики отчаянно, беспощадно, насмерть. Теперь уже втроём против троих. К концу сшибки из шестерых остались в живых только двое. Оба были измотаны и изранены, оба не могли подняться на ноги.
Они поползли навстречу друг другу, охваченные безотчётным озверением. Когда до противника осталась две косых сажени, Денис бросил саблю и рывком вытащил охотничий нож. Он не сомневался, что быстро одолеет врага, поскольку был и сильнее, и быстрее разумом.
Засыпая на лесной поляне, Денис как наяву видел умирающего врага, его скривившуюся харю и кровавую пену на губах, чувствовал запах его дерьма: тот обделался во время агонии.
Тогда он порадовался и смерти подручного Быкова, и тому, что сам остался почти целым. Почти… Ну, плечо поранено… Ну, пальцы на руке скрючило… Ну, ногу вывихнул… Это же всё не смертельно. Повезло! Хотя повезло ли?