- Травник дома? - спросил наёмник, желая поговорить с хозяином дома.
- Он.. уехал.
- Когда?
- Давно.
- А Вы кто?
- Внучка, слежу за домом.
Ксиф после слов, про внучку сильно удивился. Дряхлая старуха выглядела как бабушка или прабабушка травника, даже на мать уже не тянула. Да и всем в городе было известно, что родственников у травника не было, даже дальних. Вероятно, удивление отобразилось на лице Ксифа, но женщина, скосив глаза на заросли около дома подумала, что наёмник удивился виду неухоженного дома и огорода. На свой счёт она удивление не приняла, и, явно, даже этого не предполагала.
- Руки до огорода не дошли, пока что в доме бардак разбираю, накопил дед хлама. Так чего надо?
Предчувствие чего-то плохого кололо сердце, Волк внутри тоже был взволнован.
- Можно стакан воды? День сегодня жаркий.
Старуха, кивнув, развернулась и с лёгкостью молодой девушки, грациозно виляя бёдрами, ушла за водой. Ксиф, не теряя времени, шагнул внутрь дома.
Для дома травника запах был весьма специфический. Воняло прогорклым маслом, гнилым мясом, тухлой водой и трупным смрадом. Пучки трав, когда-то повешенные сушиться, уже осыпались от старости. На старом ветхом столе лежали открытые мешки с землёй. В большой стеклянной банке плавали мутные человеческие глаза. Корзинка, сплетённая из хвороста, была набита под завязку отрубленными пальцами, в которых копошились черви. На стене висело ожерелье из человеческих ушей, привлекая к себе больших сине-зелёных мух. Под потолком висели сушёные летучие мыши. Ещё на столе лежал смятый платок, он был практически весь пропитан свежей кровью. Ксиф осторожно приподнял край платка, из-под него выкатились три бутылочки. Две были пустые, а в третьей из них плескалась знакомая голубая жидкость.
- Гал, - тихо прошептал Ксиф и краем глаза уловил движение.
Разворачивая корпус, наёмник в последний момент ушёл от неожиданного удара. Здоровенный тесак вспорол воздух и с лязгом вонзился в сухое дерево стола. Одичавшая старуха стала дёргать застрявшее оружие, пытаясь освободить его из деревянного плена. Ксиф со всей силой оттолкнул пожилую женщину, она отлетела в дальний угол комнаты и, не удержав равновесие, плюхнулась на пол. В отражении зеркала на стене он увидел вместо сморщенной старушки красивую молодую девушку с шикарной фигурой и густой шевелюрой насыщенного рыжего цвета.
Вскочив, женщина схватила с подоконника порошок, похожий на соль, и бросила себе под ноги. Под шёпот заклятия комната стала наполняться густым туманом. Ксиф выхватил клинки и рванул к колдунье, но казалось, будто ноги с каждым шагом всё больше вязнут в каком-то болоте. Понимая, что не сможет идти, он метнул клинок в колдунью. Клинок со светящимися рунами вспорол туман и с глухим звуком воткнулся в деревянную стену, рядом с которой секунду назад стояла старуха. Раздался жуткий хохот. Казалось, что противный звук давит на сознание со всех сторон.
Ксиф напрягся всем телом, готовый отразить нападение. Он почувствовал, как Волк просится на волю. Долго уговаривать Ксифа не пришлось, наёмник полностью положился на Зверя, вверяя себя во власть волчьих инстинктов. В этот раз не было трансформации в гигантского оборотня. Немного расширилась грудная клетка и плечи, кровь прилила в мышцы рук, разогревая и делая их больше, но в этот раз обошлось без деформации костей. Ксиф стал видеть запахи, слышать малейшие шорохи. Он чувствовал, как ведьма крадётся сбоку, стараясь зайти со спины. Зверь слышал, как вдохнула воздух старуха перед прыжком. И в замедленном времени Ксиф смотрел, как приближается искаженное злобой и яростью лицо старухи. Как сухие губы растянулись в торжествующем оскале, обнажая гнилые и острые, как у змеи, зубы.
В последнее мгновение, Ксиф неуловимо быстро развернулся и схватил колдунью за горло свободной рукой. Подняв дёргающееся тело над собой, он с огромной силой уронил колдунью головой об пол, придав, на последок, большое ускорение. Раздался хруст, из разбитого черепа брызнула кровь. Старуха потеряла сознание. Недолго думая, наёмник отрубил ей голову одним движением, без колебаний и сожаления. Туман мгновенно исчез, показывая всю комнату. На полу быстро растекалась лужа густой крови.
Ксиф достал свой застрявший клинок из стены и вернул в ножны. Подойдя к столу, он сгрёб бутылочки в руку и поднёс к носу, чтобы вдохнуть запах. Доверяя звериному чутью, он увидел еле видимую тёмно-синюю дымку, которая уходила в соседнюю комнату.