- Я не сошла с ума, - со злостью прошептала она Грегу. – И не надо смотреть на меня так!
Солдат в ответ промолчал, мрачно улыбнувшись, а Андрей отдал приказ сделать привал, на что Алесса попыталась бурно возражать. Ее успокоили лишь весомые аргументы, свидетельствовавшие о полном незнании пути.
- Нам нужно время набраться сил и установить местоположение аномалии по координатам почившего пилота, которого ты хоронить собралась, - позлорадствовал Грег, отстраняя от нее Наяда, и оттаскивая от берега реки к косматому подножию высокого холма. Они остановились в тенистой местности, хорошо защищавшей от ветров и хищников, под навесом крутых склонов, на которых росли, впиваясь в камень крючковатыми корнями, невысокие деревья.
С удивительной мягкостью, полностью несвойственной для него, он положил девушку на расстеленный плащ и подозвал Даррена.
- Если ты с ней так любишь мило общаться, советую перед тем, как перевязать рану, сначала проверить ее на наличие психического здоровья!
Затем с довольной улыбкой, Грег залез в рюкзак девушки, беспардонно в нем закопался, вытащил дневник пилота и, осклабившись, добавил:
- А то глянь! Мало того, что добровольно пошла с нами и всячески игнорирует приказы, так уже со знанием дела присваивает себе личные вещи покойных! Боюсь представить, что же дальше начнется!
Окружающие тихонько засмеялись в ответ.
- Как же я вас ненавижу, - обессилено прошептала девушка и закрыла глаза. Однако и на ее губах заиграла легкая улыбка, которую она тщательно попыталась скрыть.
- Вот-вот! А когда сумасшедшие улыбаются, это еще страшнее!
А потом он со светящейся от иронии и немого извинения миной, подал ей флягу с водой, ушел к остальным, чуть не с силой, уволакивая Арона и Наяда, за собой.
И только тогда Алесса откинулась на плащ и закрыла глаза, полностью отдавшись власти Даррена. Ее мучила жажда, а больная рука стала такой тяжелой, будто ее заковали в свинец.
- «Что ж, извинения приняты!» - подумала она про себя и добавила:
« Если это вообще можно назвать извинением!».
Грег сам того не ожидая, разрядил гнетущую с самого утра обстановку, только Даррен избегал смотреть в глаза людей, особенно Алессы.
- Что с тобой происходит? – спросила она тихо, когда врач с заботливой осторожностью развязывал бинт. Даррен слегка покачал головой.
- Даррен, прошу, поговори, хотя бы со мной!
- Ты не должна видеть смерть, - произнес он так же тихо. – Я бы многое отдал, чтобы ты вновь оказалась на Земле!
- Но я не хочу на Землю. Сейчас, я особенно не готова к этому!
- Здесь не безопасно, Алесса... ты уже и так это знаешь, - он тяжело вздохнул. – А может быть еще опасней! Нападение зверей, хоть и закончилось гибелью одного из нас, но все-таки не самое страшное в жизни. Я прошу тебя, обещай! Если мы установим связь с городом, но не найдем твою сестру, ты все равно уедешь домой!
- Нет! – Алесса подскочила в жарком протесте, но боль навалилась на нее с такой силой, что она мучительно застонала.
Мужчина вдруг с невероятной нежностью обхватил голову девушки руками, и, положив к себе на колени, стал успокаивать ее.
Когда боль отступила, по лбу скатывались холодные капли липкого пота.
- Я пошла с вами, чтобы отыскать Алевтину, Даррен! – проговорила она дрожащим от бессилия и подступивших слез голосом. - Какой тогда был смысл вообще идти в поход! А Конди? Он что, погиб зря?
- Ты многого не знаешь. Слишком многого! А Конди был готов к смерти.
- Чего я не знаю? Ты говоришь о нашем преследователе? Он все еще следует за нами?
- Не стоит недооценивать Тень, - ответил он стальным голосом.
- Нельзя быть готовым к смерти, - отпарировала таким же тоном девушка. Глаза защипали от подступивших слез – Нельзя! И я так просто отсюда не уйду. Ты не заставишь меня! И эти проклятые Тени не заставят!
Даррен промолчал и горько усмехнувшись, стал обрабатывать рану. Алесса, выпустив пар, немного успокоилась, и стала наблюдать за мужчиной. В его лице отражалось много эмоций, которые сменялись друг за другом с невиданной быстротой. Там был гнев, - сильный и трудноуправляемый, он как огонь из ее сна сжигал его; было и какое-то смятение или яростное сопротивление - словно ему не удавалось принять важное решение в жизни; там был страх, - он чего-то боялся и боялся очень сильно. И все эти эмоции сопровождало одно: непонятная ей тяжесть. Словно Даррена заковали в тяжелые металлические оковы и теперь заставляют в них ходить многие-многие дни.