- Даррен, - снова позвала его девушка, когда он закончил процедуру и устало прилег рядом, положив голову на рюкзак. – Даррен, что с тобой происходит? Что так сильно гнет тебя к земле?
Она не получила ответа. А Алесса не сдавалась:
- Ты можешь снова орать на меня, Даррен, как это любит делать Грег, но я-то вижу, - с тобой происходят нехорошие вещи. Что ты скрываешь?
Опять молчание. Девушка поморщилась от боли и отвернулась на бок. Она не ожидала получить ответа. На улице заметно темнело. Холмы синели и будто становились выше. По древним лесам с вершин спускались тонкие паутинки голубого тумана. Звенящие Холмы становились еще более загадочными и от того пугающими.
- Ты боишься? – вдруг спросил Даррен, прямо и лаконично.
- Смертельно боюсь, - прошептала Алесса через мгновение.
- Не бойся меня, тебе меня не нужно бояться... Просто я достаточно долго живу на этой планете, и поэтому привык быть на взводе. Ты же видишь, какая здесь непростая жизнь. А ты, правда, думаешь, что на Эн-тэллѝ есть светлые стороны?
- Есть, конечно! Именно эта сторона и позволила вернуть к нормальной жизни Арона в Белом лесу. Ты сам видел!
- Я видел, но мне все это сложно понять, слишком долго я привык замечать лишь такие кошмары. И почему ты никогда не послушаешься доброго совета?
***
Наяд стоял в сторонке, облокотившись о выступающий камень, и вглядывался вдаль, где над рекой возвышался чернеющий хребет скалы, который сейчас больше всего напоминал спящего бурого медведя. До его слуха долетали обрывки разговора доктора с Алессой: тревожные, неясные обрывки. Они говорили о Тенях, о двойственности единого мира, о Древних! Он чувствовал в этих словах глубокий смысл, скрытый от взора многих людей. А ведь этот смысл соединял крепкой нитью прошлое и настоящее, в его недрах рождалось будущее. Двойственность мира, природы, человека, - всего, что нас окружает, приводит в движение Вселенную с зарождения самой жизни. Гордость, алчность, тщеславие, а вместе с тем любовь, сострадание, милосердие. Все эти стороны являются частью двойственности, а вместе с тем составляют единое целое, - в мире, в каждом из нас.
Война, когда-то пришедшая в его дом, грубо нарушила установленный баланс, и шей’а не послушались здравого рассудка. Чаша весов перевесила, и народ его вступил в ожесточенную борьбу между собой. Тьма, которую он явственно ощущал на Иллѝсте, пыталась всеми силами перетянуть весы на себя, и его народ поддался этому, как поддаются многие из нас. А вот что происходило на Эн-тэллѝ? И что сейчас происходит? Наяд не мог ничего сказать наверняка. Он дотронулся до камня и закрыл глаза, в надежде хоть что-то прочувствовать. Шей’а больше не мечтал увидеть то, что показала ему планета на болотах, но все же….
Камень под пальцами отдавал извечным холодом. Наяд расслабился, пропуская холод сквозь себя. И ничего! Странно, память Эн-тэллѝ открыла ему воспоминания о далекой катастрофе, когда двойственность снова пришла в движение. И какая чаша весов тогда перевесила? Неизвестно! Он думал, что Тьма, а теперь… теперь его не отпускают мысли, что война здесь еще не закончена и баланс не может вернуться в равновесие. На это указывают сны Алессы, пророчества сумасшедших в Арканее.
Алесса рассказала ему о своем последнем сне, о шепоте, что наполнял все вокруг и побуждал искать.
С каждым шагом, но так медленно, он чувствовал, что разгадка становилась все ближе. Неуловимые Тени, были тесно связаны с Древними, и в них крылась главная загадка, которая могла или закончить невидимую борьбу и восстановить равновесие, или же ввергнуть всю галактику в Хаос, что уже они делали на протяжении пяти сотен лет, неумолимо и скрытно, отравляя жизнь людей. Наяд отчетливо понимал, что ответ на эту загадку кроется здесь, на Эн-тэллѝ.
Он услышал позади себя знакомые шаги и замер, пока из-за камня не показался Даррен.
- Ты сегодня в дозоре? – спросил он его.
- Да, - тихо ответил Наяд. – Вернанд с Андреем установили координаты аномалии, а теперь отправились на разведку.
- Давно?
- Час назад.
- Хм…Уже должны были вернуться, негоже гулять в темноте, особенно здесь! – Даррен прошел вперед и напряженно прислушался. Вокруг было спокойно, только Олег с Игорем тихо пересмеивались между собой, вытряхивая набившуюся грязь из сапог. – Только мы и остались, значит? А где Арон с Айдарой и наш испанец?