Однако уйти не удалось, шум шагов выдал ее с лихвой и вскоре три терианских война как один повернули головы в ее сторону. Алесса встала как вкопанная, и сама не понимая почему, ощутила угрызение совести за содеянное. Мысли улетели со скоростью света под тяжелым влиянием внимательных серых лиц и ярко-желтых, похожих на кошачьи глаз.
- Алесса, наконец-то, вы проснулись! – Заговорил первым Си’ар и к удивлению девушки сделал пригласительный жест рукой. – Прошу, садись. Ты очень бледная.
Алесса не ожидала такой гостеприимности и заботы. Слова его были произнесены так просто и безыскусно, и так отличались от таинственного образа. Правда, чувство неловкости снедало ее.
- Арону плохо, - произнесла она тихо.– Я ищу Даррена, вы не видели, где он?
- Наверное, с остальными ушел на разведку, - ответил Венар. – И оставил нас приглядывать за вами.
- Угу, - протянула девушка и нервно потеребила пальцами. «Далеко же они сидят, чтобы приглядывать за нами». – Подумала про себя и тут же ее мысли, будто бы угадал Конди.
- Белый лес безопасен для нас. Это хорошее место, чтобы прийти в себя.
Конди, который первый потерял сознание, сам не до конца оправился от сумасшедшего бреда в руинах. Об этом свидетельствовали темные круги од глазами.
- Долго мы здесь находимся?
- Долго, - Си’ар опустил голову. – Выбрались на поверхность вчера на рассвете.
- Плохо. - Это действительно было очень плохо, ведь столь долгая задержка неумолимо отделяла их от Алевтины. Конечно, сейчас сестра ей представлялась расплывчатым призраком, но только ради нее, она начала этот путь и спустилась в проклятые руины. И, наверное, из-за Алевтины, Арон теперь лежит в бреду.
Злость обрушилась на Алессу так, что пришлось стиснуть зубы, но и она прошла быстро. Музыка цветов успокаивала ее.
- По воле богов, ты спасла его. – Тихо прошептал Си’ар с той же теплотой в голосе. – И сама выжила, чему я очень рад. На Наяде лица не было.
- Я не спасла, - глухо ответила она, пропустив мимо ушей остальные слова. – Иначе, он не лежал бы сейчас там без сознания, а мы все вместе продолжали путь.
- Если бы боги не направили тебя в нужную сторону, наш брат остался бы навечно у Бездны. – Возразил Венар, но Алесса снова разозлилась и встала, чувствуя, что не может находиться рядом с терианцами.
- Так пускай боги и вернут его к жизни. – Бросила она, и ушла, оставив гвардейцев, наедине со своими мифическими богами.
- Ты слишком многое требуешь от себя! – Крикнул ей вслед Си’ар. – Наяд неспроста беспокоиться о тебе.
Вернувшись на свое место, она вновь рухнула на траву и стала мучительно долго ожидать возвращения разведчиков. Рядом метался Арон, а потому злость снова начала овладевать девушкой.
«Вот, еще! Многое требую! Воля богов... а еще называют себя прогрессивной цивилизацией», - ругалась она про себя.- «Лучше бы медицину изучали, или попробовали помочь, а не надеялись на какую-то пресловутую волю богов! Куда ушел этот врач? Почему его нет рядом, когда он так нужен?!».
Цветы запели чуть громче, торжественнее. Наверняка поднялся ветер, потому что белые лепестки закружились в медленном танце и пестрым дождем посыпались на мягкую траву. На небе зажглась первая звезда, и сон стал снова склонять Алессу в забытье, как вдруг на ее щеку упала тяжелая маслянистая капля. Вздрогнув, и моментально проснувшись, Алесса машинально стерла пальцами каплю, посмотрела на нее, о чем-то поразмыслила и легонько коснулась жидкости языком. Да, несомненно, это был нектар! Сладостный, немножко вязкий и невероятно вкусный!
Алесса потянулась к нависшей ветке и сорвала один цветок. Белые чашечки колокольчиков, как драгоценные сосуды наполнялись живительным соком, а посередине ласково дрожали серебряные тычинки. Непреодолимое желание выпить содержимое погрузило девушку в омут; музыка цветов нежно подбадривала, просила совершить задуманное, и недолго думая, в очередной раз, наплевав на предосторожности, Алесса закинула голову и прислонила лепестки к своим губам.
Сорванные цветы завихрились вокруг ее волос, пока она наслаждалась чудесным нектаром, и с каждым глотком уносились прочь ее страхи, тревоги. Кошмарная бестия, преследовавшая ее в руинах, поблекла из последних воспоминаний, и теперь казалась лишь неоформленной, поломанной фантазией. Сразу захотелось дышать полной грудью, ведь слабость исчезла без следа.