-Теперь мы знаем, в какую сторону нам идти! – проговорил Арон и зевнул! – Хоть определим, что это за ерунда такая, и почему она не пускает честных граждан.
Алесса кивнула и прочитала последнюю страницу:
- «Все кончено.... все кончено. У меня не осталось сил. Гистар, ты был единственным моим другом, единственным, кто видел в человеке не врага, а союзника. Зачем ты прилетел в эти проклятые болота? Зачем я опять услышал этот дикий гул? Почему я должен был смотреть, как тонет твой корабль в едкой грязной жиже?! Гистар!!! Нет, это не тот путь, что я искал.... не то, к чему стремился всю жизнь. Гистар, Зорда, Виктор, Наташа, Ирэн....Я…. В этом пути нет жизни, только смерть... У меня нет больше сил терпеть. Я больше не хочу видеть гибель людей. Моя рана при падении загноилась, туда проникла какая-то зараза и надеется на помощь уже бессмысленно. Да и не хочу я больше никакой помощи. Прости меня отец, я так подвел тебя… Это мои последние слова, но прежде чем я уйду, хочу добавить ту истину, что я понял: когда человек впервые ступает на поверхность Эн-тэллѝ, его жизнь изменяется навсегда. С каждым шагом, с каждым вдохом он начинает ощущать всю силу планеты. Эта неведомая сила обволакивает его; она везде – в каждом камне, в каждом дереве, в земле, во всем.
И первое, что человек испытывает, - это страх, неизвестный беспричинный страх. Возникает необыкновенное ощущение, что эта энергия растворяется в воздухе. Воздух воздействует на дыхание, а с дыханием изменяется и жизнь.
Со временем страх уходит, словно растворяется под властью этой силы, но взамен приходит чувство, которое сложно описать словами, будто он лишний и ненужный в этом мире.
А вот это чувство остается навсегда…
Старый пистолет,- единственное, что осталось от отца и единственное, что работает в этой дыре. Так иронично! А теперь пора завершить дело………….»
Алесса вернулась в комнату с остальными. Ее глаза были полны слез от пережитых волнений, и она не сразу заметила, что Грег с Андреем все еще на улице. Не желая расставаться с книгой, девушка спрятала ее в свой рюкзак и надеялась ее прочитать, когда вернется домой. Да и не хотелось бросать на съедение плесени оставшуюся память несчастного пилота корабля под названием «Доблесть». Она устроилась рядом со спящим Дарреном и с печалью посмотрела на его напряженное лицо. Даже во сне, он вел непонятную и никому необъяснимую войну. Не выдержав, девушка наклонилась над ним, коснулась ладонью щеки, будто надеялась прогнать тревогу в его душе и поцеловала лоб.
Потом легла и тоже погрузилась в тяжелый и безрадостный сон.
Глава 26
Над Арканеем полыхал кровавый закат. Никогда еще стены города не видели такого беспорядочного хаоса, какой был сегодня. В воздухе пахло грубой смесью озона, гари и обожженной плоти.
Весь день город отбивался от никому не понятного нашествия многочисленного полчища теранкоров. И только под вечер, благодаря мудрому руководству полковника Орлея, Арканей смог передохнуть относительно спокойно. У людей возникали необъяснимые вопросы: Что за инстинкты руководили жизнями этих тварей? Откуда они вообще взялись и почему вдруг решили напасть на город? Среди горожан пошел ропот, будто их действиями кто-то управлял, кто-то очень опасный.
И снова глупые суеверия с быстротой молнии начали расползаться по домам перепуганных граждан.
Особенно сильно при нападениях пострадала северная часть города. Там прорыв в Стене оказался настолько большим, а звери столь агрессивны, что выбивать их из города и зачищать территорию пришлось в течение десяти часов непрерывного боя. Именно в этой части Арканея оказалось больше всего погибших и раненых.
Не щадя своей жизни, полковник Орлей встретился со своим собственным адом из прошлого, - он бился наравне со всеми, уничтожая ряды теранкоров четкими и выверенными ударами. Каждая пуля, - за смерть родного сына; каждый предсмертный вой твари за гибель несчастного солдата из его отряда. Он возвращал свой долг с лихвой за те глубокие незаживаемые раны, что эти твари нанесли его беспокойной душе.
Солдаты уважали его и боялись: уважали, как храброго война, благодаря которому, они сами и их семьи оставались живыми, а боялись как дьявола, что пришел мстить, с безумным упоением методично и без жалости, уничтожая своих врагов.