Наутро я выбрался из корабля, проверил надежность сборки, достал из трюма две канистры с топливом и поставил на платформу. Камилу, следивший через иллюминатор, снова включил радио и предложил выгрузить все припасы. Собственно, я был не против, – все равно придется облегчать корабль, когда мы рискнем поставить его вертикально, – но канистры весили немало, и я не понимал, с какой стати должен надрываться в одиночку. Нет, уж лучше дождусь, когда этот барин соблаговолит выйти на подмогу.
Я перенес на платформу ящик съестного, две фляги с водой и двухместный купол Флендериса – на кой черт в походе провизия, если шлем скафандра не дает съесть ни крошки? А коли так, надо брать и декомпрессор, чтобы откачивать из купола воздух, и полдюжины портативных баллонов с воздухом для скафандров.
Пока я все это доставал и закреплял на платформе, прошел без малого час. Велев Камилу наблюдать и быть наготове, я ступил на платформу и поочередно проверил нижние дюзы. Все они работали удовлетворительно, и я решился врубить их всем скопом. Платформа затряслась и, вздыбив тучу красноватой пыли, оторвалась от грунта, чуть задирая ближайший ко мне правый угол. В восемнадцати дюймах от поверхности я ее выровнял и, дождавшись устойчивости, поднял на десять футов. Потом дал небольшой крен в каждую сторону.
В общем, платформа мне понравилась – прочнее и устойчивее лунной, хоть и не такая послушная. Она плавно вознесла меня футов на сто, и оттуда я смог как следует разглядеть пустыню. Темная полоса заметно расширилась, к северу и югу стелились однообразнейшие пески, а на восточном горизонте виднелись холмы – точно огрызки коренных зубов дряхлого старца.
Я хотел рассказать об этом Камилу, но его не интересовали особенности ландшафта. Он нетерпеливо спросил:
– Ну, заметил кого-нибудь?
– Нет, – ответил я. – Ни души.
– Я тебе не верю!
– Прекрасно! В таком случае надевай скафандр и выходи. Сам увидишь.
– Ну уж дудки, я не вчера родился! Думаешь, я не знаю, как ты стал Джефом?
– Что за дичь? – опешил я. – Я и есть Джеф.
– Брось, меня на это не купишь. Я тебя раскусил, можешь больше не притворяться.
– Слушай, Камилу…
– Знаю я, что случилось с бедолагой Джефом, когда он вышел наружу. Ты его подстерег, накинулся, забрался в его тело, а самого Джефа вышвырнул. И теперь маскируешься под него!.. Но я-то сразу засек твоих дружков и теперь все понял. Вы, марсиане, хотите меня выманить наружу и там расправиться со мной, как с Джефом. Да только на этот раз номер не пройдет. Бедолага Джеф ни о чем не подозревал, но я-то вас насквозь вижу!
Я двинулся вниз.
– Камилу, хватит молоть чепуху. Это я, твой старый друг. Мы же пуд соли вместе съели. Неужели тебя так здорово треснуло, что даже друзей не узнаешь? В жизни не слыхал такой несусветной белиберды…
– Э, да ты настоящий лицедей! – добродушно перебил Камилу. – Напрасно стараешься. Потому-то я тебя и раскусил, что очень хорошо знаю Джефа.
Я затормозил примерно в футе от поверхности. Платформа снова подняла тучу пыли, но с грунтом соприкоснулась мягко.
– Знаю я вашу задумку, знаю, – продолжал он. – Только и ждете шанса смыться с проклятой планеты. Я, конечно, вас не виню, на вашем месте любое разумное существо мечтало бы убраться с этого песочного шарика. Вот вы и сговорились захватить корабль и улететь на Землю. Да только просчитались, понятно?
– Лейтенант Ботойс! – рявкнул я самым властным тоном, на какой только был способен. – Немедленно надеть скафандр и выйти ко мне!
Камилу расхохотался:
– Думаешь, я уже у тебя в руках, да? Ты повалил корабль, убил Рауля, выдернул Джефа из тела… Теперь на твоем пути только я, верно? Но до меня тебе не добраться. Я тебе еще покажу!
Чудовищный грохот ударил по барабанным перепонкам. Я сообразил, что Камилу разговаривал со мной, держа шлем в руках, а сейчас бросил его. И тут я заметил, что наружный люк воздушного шлюза закрывается!
При мне был универсальный ключ, но изнутри замок блокировался специальной автоматикой. Я оставил эту затею и подошел к иллюминатору. Он находился слишком высоко, пришлось подпрыгнуть, чтобы мельком заглянуть в рубку. Однако Камилу опередил меня, закрыв иллюминатор металлической заслонкой.
Я снова бросился к двери шлюза, приладил ключ к замку… Должно быть, внутри сработал датчик, предупредив Камилу, – автоматический запорный механизм вновь вернулся на место.
Я с проклятием выдернул ключ.
– Камилу! – заорал я, надеясь, что мой голос из брошенного шлема достигнет его ушей. – Камилу, ты все совершенно не так понял! Не валяй дурака, пусти меня!