Зарина
Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего. Когда мама спросила про нарушения, я увидела улыбку Адриана, и, помимо новой волны приятных мурашек, на меня налетела буря страха. Я мысленно попрощалась с Академией, прямо-таки махнула ей рукой и уже начала продумывать, кого бы могли нанять мне в преподаватели для домашнего обучения, и как я буду сидеть в четырех стенах, занимаясь исключительно теорией… Но потом я услышала следующие слова Адриана и подумала, что у меня начались галлюцинации. Поведение не выходит за рамки? Это ж какие должны быть рамки, чтобы мое поведение в них протиснулось? Потом были слова про архив, о которых я пока не задумывалась. Меня волновало другое. Хранитель только что соврал моим родителям? Простил, можно сказать, мой побег? Он точно хочет, чтобы при следующей встрече я бросилась ему на шею. А следующая встреча у нас когда? Я так понимаю в семь утра в архиве? А, ну тогда не брошусь, максимум кивну ему, с трудом разлепив глаза. Работа будет явно не по мне, но жаловаться в этом случае будет очень глупо и неблагодарно с моей стороны. Так что… Заткну свои недовольства куда подальше и буду работать.
— Ты могла хотя бы при Хранителе вести себя нормально? — убрав с лица вежливую улыбку, спросила мама, как только мы оказались в коридоре. Я хмуро передернула плечами. Ну вот опять. Могла бы то, могла бы это. Ну не способна я на светские беседы!
— Да ладно тебе. Согласись, мы с тобой готовились к худшему, а тут такой хороший сюрприз, — неожиданно произнес папа. Мама посмотрела на него, слегка расслабилась и тоже кивнула.
— Да, папа прав. Ты молодец, Зарина. Работа в архиве Хранителя пойдет тебе на пользу, это можно использовать в дальнейшем для удачной карьеры, — произнесла она. И мне захотелось выть в голос. Но при этом где-то внутри зашептала совесть: мол, обманываешь родителей. Но это ведь не я! Это Адриан! А я что? Ничего, просто не стала перечить Хранителю, этого ведь от меня и ждали.
Дальше я уговорила родителей, что им пора на работу, мне на пары, ведь я «не могу ударить в грязь лицом на такой-то новой должности». Те согласились и после короткого диалога с Фаргетом, который был другом нашей семьи, исчезли из Академии. Я резко выдохнула, не выходя из кабинета ректора, и тот посмотрел на меня с легкой улыбкой.
— Хранитель выступил на твоей стороне, поздравляю, — искренне сказал мне магистр Фаргет. Я радостно ему кивнула. А, услышав звон, снова застонала. Опять опаздываю! Попрощавшись с ректором, я побежала к аудитории, в который раз ругаясь на запреты перемещений на территории. Добежав до двери, я, не успев даже отдышаться, приоткрыла дверь и скользнула в аудиторию. Повезло, что вел магистр Шен — он лишь укоризненно посмотрел на меня и продолжил читать лекцию. Я упала на лавку рядом с Ветрой и растеклась по парте этакой кляксой.
— Где ты опять ходишь? — прошептала мне подруга. Я пробурчала что-то невразумительное и, отдышавшись, наконец нормально села. Вытащив тетрадь, я переписала кратко то, что было записано у Ветры, и откинулась на спинку лавочки. Мы сидели на самом верхнем ряду, и я немного сползла вниз, уперевшись затылком в стену. Спать хотелось жутко, но выспаться у меня теперь долго не будет возможности — в архив то к семи! Ну книгам, думаю, все равно, кто их переставляет — разумное существо или зомби.
— Давай уже, рассказывай, — толкнув меня локтем, прошептала Ветра. — Ты ведь вчера явно не домашними делами занималась.
Я поморщилась и передернула плечами.
— Ты что, хочешь прослушать лекцию обаяшки Шена? — поинтересовалась я, на что Ветра фыркнула.
— Как будто тебя так сильно заботят лекции, — парировала она, посмотрев на меня, заломив одну бровь. Я закатила глаза и почему-то посмотрела по сторонам. Как будто кто-то может за нами наблюдать.
— Может я исправиться хочу. К тому же не такая уж я и разгильдяйка, — сама не знаю почему, начала оправдываться я. Почему-то вспомнился Хранитель, который по каким-то причинам не выдал меня родителям. Конечно, он вряд ли может слышать наш разговор, но что-то внутри заставило меня сказать что-нибудь в свое оправдание. Ветра же закатила глаза.