Сеньон вопросительно качнул подбородком, словно спрашивая у Лудивины, что она думает делать. Он указал на дверь.
Она помотала головой.
«Слишком опасно».
Она чувствовала, что, будь она здесь одна, непременно решилась бы. Но не сейчас, не с Гильемом и Сеньоном. Это безумие. В конце концов, она не могла больше вести себя безрассудно. Необдуманные решения остались в прошлом.
Отступить и оцепить периметр.
Она услышала в комнате какой-то шум, узнала характерный щелчок зажигалки.
«Он что-то поджег!»
Первое, о чем подумала Лудивина, – фитиль. Он их всех взорвет.
– На улицу! – крикнула она товарищам.
Едва они дернулись с места, как за дверью раздался выстрел. Один. Затем сильный удар. Что-то упало.
Затем ничего. Из-за двери больше не было слышно ни единого звука.
Сеньон и Лудивина переглянулись. Они думали об одном.
– Черт с ним, – бросила она, развернулась и двинулась к двери.
Сеньон резким ударом ноги сшиб и без того едва державшуюся на месте створку, выставил перед собой пистолет.
Их встретило хищное дыхание ада, заставившее их резко отпрянуть назад.
Языки пламени уже лизали стены на уровне человеческого роста, заполняя комнату удушающим жаром. На полу валялись три пустые канистры – судя по запаху, из-под бензина. Огонь неистово пожирал то, что еще недавно было спальней и кухней.
В центре комнаты, в жадных объятиях пожара, лежало тело. Под нижней челюстью гвоздикой алело входное отверстие от пули, из него по капле сочилась кровь. Прямо в мозг. И пистолет все еще у него в руках.
Сид Аззела поджег дом и покончил с собой.
Лудивина хотела броситься в комнату, попытаться схватить труп, вытащить его из огня, но пламя неистовствовало, словно ревнивая любовница, кидалось ей прямо в лицо. Сеньон оттащил ее назад.
Они ничего больше не могли сделать.
Им оставалось лишь смотреть на творение дьявола.
58
Сирены пожарных машин разгоняли собравшихся на улице зевак. Дом горел, ленты пламени исступленно рвались к небу изо всех окон и дверей, словно прославляя неведомое, всеми забытое божество.
Слишком поздно, сообщил старший пожарный. Они обильно заливали пожар водой, чтобы не дать огню распространиться, но дом и все, что в нем было, уже нельзя было спасти.
Лудивина стояла на необработанной земле, заменявшей придомовой сад, чуть в стороне от работавших пожарных: она не хотела им мешать. Сеньон, уперев руки в бока, как завороженный смотрел на огонь. Гильем с потерянным видом сидел на пне.
– Ты спасла мне жизнь, – прошептал он. – Если бы я остался стоять перед дверью, словил бы пять-шесть пуль, не меньше.
– На тебе был жилет, – попыталась успокоить его Лудивина.
– И что с того… Он мог попасть мне в горло, в бедренную артерию – и все.
Лудивина положила руку ему на голову:
– Получается, мы квиты?
Гильем поднял на нее глаза, но не смог улыбнуться.
– Он нас ждал, – едва слышно сказал Сеньон.
– Так это или не так, но он был готов. Он знал, что рано или поздно к нему придут.
– Ты все правильно поняла. Лоран Брак должен был найти доверенного человека, который и сделал всю самую грязную работу. И вот он, этот человек, догорает у нас на глазах.
– Он тоже выполнял приказ, – вмешался Гильем.
– Почему ты так думаешь?
– Выстрелы. Как только он услышал, что мы копы, тут же начал палить как сумасшедший, а потом облил все бензином и выстрелил себе в голову. Он все сделал быстро, без колебаний, как будто давно к этому готовился. Явно дождался, пока пламя добралось прямо до него, и только потом застрелился. Приказ был четким: поджечь нас, если получится, но главное – не попасться нам в руки живым. И да, он немного поторопился.
– Любитель, – подытожил Сеньон. – Если бы он постарался, мог бы обставить все получше и заодно грохнуть всех нас.
– Да. Он все делал быстро, стараясь успеть главное – убить себя. Чтобы мы ни при каких обстоятельствах не смогли заставить его говорить.
Сеньон шумно выдохнул: он был расстроен и зол.
– И он справился с задачей…
– Нам нужно забрать труп и взять анализ ДНК, – решительно заявила Лудивина. – Нужно найти родственников Сида Аззелы, взять у них образцы ДНК для сравнения – чтобы убедиться в том, что в пожаре погиб именно он. Мы разберем по кирпичикам всю его жизнь. Восстановим его перемещения, его траты. Это он создал ячейку по приказу Брака. Он – последнее звено на пути к ним. Дело срочное и важное, так что мы возьмемся за него завтра же, несмотря на выходные. Жаль, что вы не побудете с семьями, но делать нечего.