– Насколько вероятно, что это наши террористы?
– Я бы сказал… пятьдесят на пятьдесят. Совпадений и правда много. Но мы вполне можем наткнуться на начинающего фермера, который еще не знает всех правил или решил запастись удобрениями заранее. Правда, нам все же кажется, что новичок, тем более в деле, в котором накопить деньги не так-то легко, не стал бы так поступать.
Последние километры тянулись дольше всего. Постоянное ощущение того, что они все делают слишком медленно, упускают из виду главное.
За окном открывались голые, печальные, распаханные поля, бледные луга. Небольшие рощицы с облетевшей листвой, рассыпанные то тут, то там, придавали унылому пейзажу хоть какую-то глубину. Ферма, амбар, порой конюшня в конце грунтовой дорожки – и больше ничего. Когда вдали показался небольшой лес, фургон притормозил, и Лудивина заметила еще три похожих фургона: они стояли в стороне от дороги, в подлеске. У фургонов ходили люди в черной спецназовской форме, в черных балаклавах, со штурмовыми винтовками за плечами.
Один из спецназовцев подошел и открыл боковую дверцу еще до того, как их фургон полностью остановился.
– Отдельно стоящая ферма, – объявил он без всякого вступления. – Вокруг широкое открытое пространство. Нас заметят с расстояния метров двести. Нужен вертолет прикрытия с тепловой камерой и «Милликам 90», чтобы знать, что нас там ждет, иначе мы рискуем попасть в корраль Окей.
– Движение заметили? – спросил Марк.
– Ничего с тех пор, как мы приехали.
– Люди на ферме есть?
– Мы никого не видели.
Марк вылез из фургона в сопровождении коллег из ГУВБ, высокого и крепкого рыжеволосого парня по имени Джей Би и Фарида, мужчины лет тридцати с пронзительным взглядом. Сеньон и Лудивина последовали за ними.
– Нужно опросить соседей, жителей ближайшей деревни и окрестных ферм, – предложила Лудивина, – вдруг они знают, кто тут сейчас живет.
Из соседнего фургона выбралась невысокая, полноватая брюнетка в роговых очках. В руках она держала три телефона.
– Это их убежище! Совершенно точно.
Марк подошел к ней.
– Что ты узнала? – спросил он.
– Я только что говорила с девицей из агентства по недвижимости. Она сдала ферму какому-то высокому красавцу, менеджеру группы: его музыканты собирались в ближайшие полгода в тишине и покое записывать здесь новый альбом.
– Музыканты, которым зачем-то понадобилось больше тонны удобрений? Это и правда они. Не станем тратить время на опрос соседей, времени нет. Я хочу знать, почему там тихо: потому что они прячутся или потому, что их там вообще нет. Во втором случае мы в полном дерьме.
Начальник ГОР покачал головой:
– Я не отправлю своих парней через полосу шириной двести метров, если есть риск, что по ним будут стрелять из боевого оружия. Нам нужна поддержка, бронированные машины.
Марк сжал зубы в бессильной ярости:
– Если я вызову вертолет и мы не найдем их на ферме, но они сами заметят его, возвращаясь, то они спрячутся, и мы останемся ни с чем.
– Тогда подождите хотя бы, пока нам привезут нужное оборудование.
– Сколько на это уйдет времени?
– Два, от силы три часа.
Марк кивнул. Никто не собирался рисковать жизнями спецназовцев. Он повернулся к девушке с тремя телефонами:
– Татьяна, как его описала сотрудница агентства по недвижимости?
– Симпатичный брюнет, с виду откуда-то из Средиземноморья, лет сорок с лишним, а то и все пятьдесят, хорошо сохранившийся. Прекрасно говорит по-французски, но с иностранным акцентом, правда, она не смогла определить, с каким именно. Я попыталась узнать подробности, расспросить об особых приметах, но она ничего больше не сказала. Она общалась с ним по телефону и электронной почте, видела его всего раз, когда он подписал все документы и получил от нее ключи.