Спустя некоторое время вторая группа вернулась к первой, стоявшей у входной двери дома.
– Отправляйте саперов, – бросил Марк в воротник своей куртки.
На дороге показался бронированный автомобиль. Быстро преодолев расстояние до фермы, он остановился рядом с почтовым фургоном. Два человека во взрывозащитных костюмах вылезли через заднюю дверцу и подошли к двери в дом.
В ужасе от мысли о том, что она может прямо сейчас увидеть, как ее коллеги взлетят на воздух, Лудивина передала бинокль Сеньону: того трясло от нетерпения.
– Не могу на это смотреть, – сказала она. – Скажешь, когда все закончится.
Она считала секунды. Прекратила, досчитав до ста двадцати.
Справа от них, довольно далеко, на краю глинистого поля, в папоротниках пряталась пара спецназовцев. Снайпер и наводчик. Они напоминали скульптурную композицию – расплывчатое пятно, почти незаметное в кустах подлеска.
«Способные нести смерть, оставаясь незамеченными».
Лудивина выждала еще несколько минут.
– Они заходят, – вдруг бросил Сеньон.
Лудивина вернулась на свое место, подняла голову, пытаясь хоть что-то разглядеть невооруженным глазом. Она увидела, как тени входят в дом. У нее пересохло в горле.
Сейчас послышатся выстрелы.
Она не знала, действительно ли она этого ждет. Да, возможно, они понесут потери, зато перехватят одного или нескольких членов ячейки. Или их встретит все та же тишина, полное отсутствие уверенности в чем бы то ни было.
Из дома вышли два сотрудника ГОР, один поднял руку вверх, помахал в их сторону.
Марк выпрямился: он явно был разочарован.
– Пусто, – только и сказал он.
Лудивина уже жалела о том, что вокруг них так тихо.
64
Внутри дом казался совершенно безжизненным.
Ферму обставили только самым необходимым – никаких украшений, никаких признаков того, что здесь кто-то жил. Повсюду, в том числе и в кухне, идеальная чистота. Безукоризненный порядок в спальне, кровать застелена так аккуратно, словно в ней никогда никто не спал. Лудивина считала, что дом часто отражает сущность его обитателя. В данном случае так и было. В этом доме жил призрак.
Лудивина осматривала помещения в компании Марка, Сеньона, Джей Би и Фарида. Сотрудники ГОР стояли на посту снаружи, а все окрестности оставались под наблюдением на случай, если кто-то из террористов сюда вернется.
– Тут всего одна спальня, – отметила Лудивина.
– Остальные могли спать в гостиной, – предположил Фарид.
Обстановка в доме казалась совершенно неживой, словно застывшей во времени: Лудивина с трудом могла представить себе, что тут действительно жил хотя бы один человек, не говоря о целой группе.
– А если это приманка? – вдруг осенило ее. – Наживка, которую они нам кинули, чтобы мы потратили время впустую?
– Не стоит преувеличивать, – ответил Марк. – Они очень осторожны, прекрасно организованы, но это не значит, что они способны предугадать каждый наш шаг. У них были другие задачи, поважнее.
Вмешался Джей Би:
– Взрывчатка на двери предназначалась для того, чтобы взорвать дом. Они не стали бы тратить ее впустую.
– Вы ведь ее не уничтожили? – забеспокоился Сеньон.
– Нет. Слишком опасно для саперов, к тому же по бомбе можно понять, как именно ее сделали. Некоторые террористические группы применяют характерные методы изготовления детонаторов. Кроме того, мы надеемся обнаружить отпечатки пальцев, следы ДНК.
– Вы их не найдете, – возразила Лудивина, уже успевшая осмотреть весь дом. – Этот тип безупречен. Он не оставил здесь ни следа: в мусорном ведре ни единой бумажки, туалет сияет и пахнет хлоркой. Держу пари, он даже не спал на здешних простынях, чтобы не оставить на них волосков или частичек кожи. У него наверняка был с собой спальный мешок и коврик. И он никогда не снимал перчаток.
– Думаю, преувеличивать все же не стоит, – тихо возразил Фарид.
Лудивина указала на пульт от старого телевизора:
– Вокруг пульта слой пыли. И так с каждым предметом в доме: он ничего здесь не трогал, ну или почти ничего. Этот дом был для него словно раковиной, маскировкой, необходимой, пока он готовил взрывчатку из удобрений. Здесь точно жил НТ, и он сюда точно не вернется.
– То есть это даже не убежище всей ячейки, – разочарованно протянул Сеньон.