– Я стану для своих братьев символом борьбы! Что вы думаете? Что после нас все закончится? Это только начало, слышите? Только начало!
– Исламское государство постепенно уступает свои позиции в Ираке и в Сирии. Нет, Абель, это конец.
«Поддержать диалог. Выиграть время».
Для этого можно перейти на «ты». Это создаст связь.
– Вы ничего не поняли! Мы создадим Халифат на новом месте! Здесь мы вернем себе все то, что вы украли у нас там. Наши братья всегда будут готовы продолжить борьбу. Они станут распространять по интернету призыв, и тогда мусульмане во Франции и вообще во всем мире поймут, что их так называемая родина хочет сделать их глупыми, не ведающими Бога баранами, которых легко контролировать, но что на самом деле есть лишь один путь, путь Аллаха! Шариат для всех!
Абель вспотел. Одной рукой он бурно жестикулировал, но другую так и не вытащил из кармана пальто. Эта рука не давала покоя Лудивине. В чем дело, он просто нервничает? Или что-то замышляет?
Лудивина старалась выровнять дыхание, чтобы не сорваться. Чтобы не выстрелить.
– Братья призовут к восстанию разъяренных жителей пригородов, – убежденно продолжал Абель, – и начнется гражданская война! Таков план ИГИЛ! Здесь воцарится хаос, ненависть! Французы станут бороться друг с другом. Из-за страха к власти придут крайне правые партии! Все вокруг продолжат во всем обвинять мусульман. В конце концов все будут ненавидеть их так сильно, что у них не останется другого выхода, и они возьмутся за оружие. Все! И тогда они встанут на истинный путь Аллаха, они все превратятся в моджахедов! Всю Европу охватит война! А потом ислам одержит победу во всем мире! Вот как все будет! Говорю вам, это только начало! Да, ИГИЛ теряет свои позиции, но скоро мы воцаримся прямо здесь!
Им овладела ненависть, религиозное возбуждение. Он повторял кем-то внушенные, затверженные наизусть слова, врезавшиеся ему в душу, словно успокаивая себя, словно пытаясь придать смысл своим безумным поступкам.
«Что он делает второй рукой?»
Лудивина чувствовала, что ею постепенно овладевает паника. Ее указательный палец все сильнее нажимал на курок, но она осознала это лишь в самый последний момент: она едва успела остановиться, не выстрелить. Может, снова велеть ему вытащить руку из чертова кармана?
«Нет, нельзя терять связь. Контролируй его словами, черт подери!»
Она решила вернуться к сути:
– Ислам – одна из крупнейших религий мира. Религия, возникшая так давно и пленившая так много душ, не может призывать к войне.
Это была совершенно сюрреалистическая беседа: смерть могла грянуть в любую секунду, любой из них мог погибнуть.
– Что вы вообще знаете об исламе?
– То, чему меня каждый день учит великое множество мусульман: уважение, толерантность, любовь. Знаешь, что такое дислексия? Это когда человек не может правильно читать, переставляет буквы в словах. Ты и твои друзья – дислектики от религии. Вы не понимаете смысл того, что читаете, и думаете, что поступаете правильно, но на самом деле идете по неверному пути, потому что неправильно все прочли.
Абель покачал головой, отрицая все, что услышал, но Лудивина настойчиво продолжала:
– Дислексия – это недуг, но с ним можно жить, его можно вылечить. Ты тоже можешь встать на путь выздоровления. Ислам действительно существует, и твоя вера глубока, но ты ее неверно понял, ты неверно прочел некоторые слова. Обещаю, ты сможешь найти выход.
– Хватит говорить со мной об исламе, ты его недостойна! Ты пятнаешь мою веру!
Он вдруг резко дернулся, но так и не вытащил руку из кармана. Лудивина вновь едва не спустила курок. Она так больше не могла. Сердце колотилось у нее в висках.
– Мы можем тебе помочь…
– Замолчи!
– Абель…
– Закрой рот!
Поняв, что он впал в истерику, Лудивина повысила голос, стараясь не потерять контроль над собой:
– Прекрасно. А теперь подними руки и встань на колени!
– Я всю жизнь вставал на колени перед всеми и ничего за это не получал, ни благодарности, ни уважения. Лучше умереть, чем встать на колени перед бабой из полиции, которая не верит в Аллаха! Сдохни!
Он резким жестом выдернул руку из кармана. Все длилось не больше секунды: Лудивина лишь успела заметить, как поездной ключ летит на платформу… Пальцы Абеля сжимали револьвер, направленный прямо на нее.
Лудивина не дала себе убить его, установила с ним контакт. Но теперь, когда она заметила в его руках оружие, было уже слишком поздно.
Абель Фремон первым спустил курок.
По платформам громким эхом раскатился звук от двух выстрелов.